BZIK.INFO
[ bzik анекдоты ] [ bzik афоризмы ] [ bzik истории ] [ bzik башизмы ] [ bzik ИТ истории ] [ bzik тосты ]
[ bzik неразобранное ] [ bzik прислать свежий ]
BZIK.INFO




Ребёнком я посещал женскую баню. Не в целях саморазвития, а потому что жил в неблагополучном районе. Из удобств в нашей семье был чайник. Из него мы мылись, пили и отапливались им же. Но раз в неделю хотелось большего. Так я впервые увидел голых работниц механического завода. Художник Рубенс, видимо, мылся в той же бане и страдал теми же визуальными кошмарами. Что бы он потом ни рисовал, получались токарихи и фрезеровщицы, состоящие из бугров, оврагов, складочек и обвислостей. На изготовление каждой уходил центнер дрожжевого теста и немного волос. Прыгнув в такую, можно было утонуть.

Ещё помню горячий кран, другим концом приваренный к центру вулкана. Ручка управления имела два положения – "Выкл." и "Толстая коническая струя жидкой магмы". Каждая его капля прожигала навылет коня. Ради таза воды люди рисковали жизнью. В единственный душ стояла очередь на год вперёд.

После мытья, униженные и обожжённые, мы с мамой шли к коричневой старухе за ключом от шкафчика. На днище таза был намалёван номер, кривой как иероглиф. Старуха внимательно его осматривала, почти нюхала. Я ждал, она поднимет голову и каркнет что-нибудь про дальнюю дорогу и множество на ней брюнетов, но всякий раз звучало только "75" или "54".
Одна женщина получила ключ, открыла шкафчик – а внутри чужая одежда худшего качества. Ей в парилке подменили таз. Голая, зарёванная, сидела потом, писала жалобу на трёх страницах, красиво заложив ногу на ногу. Старуха-ключница лично бегала к ней домой, будила мужа, рылась в шкафу, всё принесла и потом ещё дружила семьями – целая история. Сейчас такое невозможно, телефоны свели банную драматургию к смс-диалогам.

Однажды в бане погас свет. Без окон тьма получилась абсолютной. И не вошёл никто, не осветил телефоном путь к одежде. За стеной мужики заржали, свистнули, построились и вышли. А женщины стали совещаться. Они в армии не служили и в минуту опасности полагаются на разум. Выяснилось, что темнота усиливает топографические сомнения и в ней не работают ни указательный палец, ни слова "направо" и "налево". Купальщицы ползали вдоль каменных лавок, повизгивая при встречах. Наощупь всё казалось или краном с кипятком, или Минотавром, который уже, конечно, пришёл. Я точно знал где выход, но детям велели молчать, потому что не время капризничать.

Потом какая-то ловкачка нащупал дверь. Крик счастья, отражённый от стен, лишь усилил общее чувство безысходности. Проём не засветился, в раздевалке та же темень. Спасённая посоветовала всем идти прямо до стены, потом двигаться вдоль, не меняя направления. Наверное, она была математиком. Вскоре все спаслись. Причём мочалки взяли, а тазики – никто. А это в бане главный документ.

Тут в раздевалку вошёл мужчина с зажигалкой, позвал тихо – Оля! Его поймали, поцеловали, отобрали осветительный прибор. С зажигалкой опасная трагедия превратилась в смешную игру «опознай костюм». Женщины следовали за огоньком как мотыльки. Лица у всех были таинственны и красивы. Добрая коричневая бабка открывала любые шкафчики. Дамы угадывали где чьё. Одевались в темноте, выходили на свет с бирками в самых неожиданных местах. Больше я в женском отделении не мылся. А про фрезеровщиц скажу – не судите по размеру ноги о человечности. Некоторые виды красоты понятны лишь когда их обнимешь.

Мы с Дашей сидели на кухне, мечтали о сауне, о кабинке на две задницы, в которой так приятно пережидать межсезонье. Даша выслушала мою историю, сказала – боже мой, сколько у нас общего. С ней такое же было . Один в один. Однажды к ней в баню вошёл монтёр. Достал лампочку и ну менять. Даша тогда пережила ужас и больше в городскую баню не ходила. Я спросил осторожно, видит ли Даша какие-нибудь различия между нашими историями.
- Ну конечно. Я девочка, а ты мальчик. Мой шок куда тяжелей. Он монтёр, а я голая. Представляешь?
Я легко представил Дашу голой. Вся моя литература построена на умении воображать подобное. Это мой исток, мой чернозём, сор, из которого я расту, не ведая стыда. Вскоре я забыл с чего начался разговор и каким должен быть финал. Поэтому и здесь его не будет. Всех обнимаю, до свидания.



История не моя, но реальная, поскольку последствия видел сам. Иные подумают, что я начитавшись Зощенко, все умыкнул у него. Но это не так. Как говорится, хотите верьте, хоте - нет.
Особой напряженки с дровами в Сибири нет. Их есть везде. Нет в Сибири и напряженки с ленью (как, впрочем и по всей России). А поскольку заготовка дров и лень являются категориями антагонистическими, то получается ситуация, в которой есть либо лень, либо дрова. У наших героев первого оказалось гораздо больше, и, как следствие, дабы не разморозить дом и согреться самим, приходилось искать иные (как сейчас принято говорить альтернативные) способы добычи энергоносителей. Самым распространенным в России способом. Воровством. У соседей. Однако, одним из соседей наших героев, оказался отставной военный, а по совместительству охотник, с креативным мышлением. Тот не стал привязывать в сарай собак, искать улики, там всякие следы или устраивать засады. В одном из поленьев, просверлив повдольное отверстие, он засыпал щедрую порцию пороха, зафиксировав его деревянными же "пыжами". Снаряд он вернул в поленницу, отметив для себя новоприготовленный подарок. Идея сработала. Да еще как! Но об этом немного ниже. А в отступление скажу, что за год до описываемых событий, наши герои привезли к себе домой бабушку - одуванчик, и отправили ее доживать своё в махонькую комнатенку, в аккурат к одной из стенок печи, в которую впоследствии и был заложен снаряд. Бабушка от лет своих ходить перестала (диабет), и вела жизнь немудреную, преимущественно кроватную. Далее с ее слов: тот день не отличался от иных: завтрак, созерцание потолка, ноющая боль в ноге и суета домашних. Тишину нарушало лишь легкое потрескивание дров в печи и бряканье посуды на кухне. А потом началась артподготовка. Окна ушли практически бесшумно, как и я в уже голый оконный проем. Год лежачей жизни никак не дал о себе знать. Ноги несли легко, практически не сигнализируя болью. В последние годы мне процесс моргания глазами занимал больше времени, чем операция по передислокации с кровати на сугроб в пяти метрах от дома.
Вот так. Не было бы смешно, если не было бы грустно. От хлопка в доме вынесло все двери и окна (это–то в мороз), а почти всё внутренне имущество пришло в негодность. Бабуля после тех событий прожила еще пару лет. В другой комнате. Эхо взрыва помешало ей вернуться на прежнее место. Сейчас из последствий остались только две алюминиевые болванки на потолке, некогда бывшими полноценными кастрюлями, что обитали на том орудии-печке в момент залпа. Сплющенные в почти идеально ровные круги. В назидание о последствиях лени и воровстве…



Человечество всегда с недоверием относилось к новинкам. Монголо-татарское иго, летательные аппараты, фаст-фуд — все эти вещи пришлось внедрять не одно десятилетие. Но, пожалуй, ничто не встретило такого отторжения, как нейлоновые чулки. Прочный, почти космический материал диких расцветок долго не мог составить серьезной конкуренции традиционному шелку. В 1962 году нейлон пришел в холодную Швецию, где женщины ходили в чулках даже летом. Но выяснилось, что он и там никому не нужен. Тогда производители чулок обратились к шведскому телевидению.
Тамошние работники долгое время не знали, как организовать рекламную кампанию. Расхваливание преимуществ нейлоновых чулок перед шелковыми было бы ложью, за которую в то время очень строго наказывали. Тогда телевизионщики нашли изящное решение. 1 апреля они объявили, что «черно-белый экран вашего телевизора можно превратить в цветной, натянув на него несколько нейлоновых чулков разного цвета». В тот же вечер тысячи доверчивых зрителей бросились в магазин за чулками. А на следующий день те же тысячи зрителей — правда, на сей раз негодующих — пошли штурмом на здание телецентра: ведь даже комбинация красного, зеленого и синего чулок не привнесла в их жизнь красок. Но работники телецентра с заранее заготовленными улыбками открестились от своей рекламы на всю страну: «Да вы что, ребят, это была шутка!» Обманутым шведским женщинам только и оставалось, что начать носить нейлоновые чулки — не выкидывать же их. Со временем новинка даже вошла в моду.



Проводи разведку на местности
Как это сделал Этторе Соттсасс.
Куда было деваться после развала Третьего рейха австрийскому художнику, асу военно-промышленного дизайна, чьим излюбленным делом было нанесение звездочек на фюзеляжи? Только в Италию — страну, самым гуманным образом обошедшуюся со своими фашистами. Так и сделал военный дизайнер Соттсасс: после Второй мировой он тайком перебрался на Апеннины и устроился на работу в фирму Olivetti. Первым же заказом Этторе было обновление дизайна механического будильника, который чрезвычайно плохо продавался. Осмотрев товар со всех сторон и не найдя в нем изъянов, художник отправился в ближайший часовой магазин и залег в засаду. Там он с удивлением обнаружил, что все (без исключения!) покупатели, прежде чем купить будильник, проверяют его на вес. Легкие модели, в число которых входил и Olivetti, просто не внушали людям доверия. Тогда Соттсасс впаял в будильник свинцовую чушку и принёс его лично Адриано Оливетти. «Ну и где ваш хвалённый дизайн?» — спросил тот. «Все, больше ничего не надо, так он будет продаваться!» — заявил Соттсасс. И оказался прав, за что получил пожизненную пенсию от Olivetti и славу основателя нового направления в дизайне.



«Зачем опять прерии снятся», часть вторая.

Наш стройотряд квартировал на первом этаже школы, в которой шел ремонт, большая часть - в спортивном зале, девчонки – в кабинете домоводства, а наша «ночная бригада», чтобы не мешать остальным, в кабинете труда, где шкафы–стеллажи были выдвинуты на середину для покраски стен, а в углу кучей лежали фанерные автоматы для «Зарницы» и кривые лопаты для чистки снега. Все помещения выходили в общую рекреацию со столом для настольного тенниса. Джон-каскадёр после конкурса политической песни всю дорогу убеждал здоровенного увальня Вовку в пользе рукоблудия, мол, и фантазию развивает, самому такое в голову не придёт, и знакомиться помогает: так подойти страшно, а когда знаешь, что она вытворять умеет, так уже и ничего, и так увлёкся, что не заметил, как налетел на стоящий напротив входа стул с чьими–то висящими на спинке брюками и лежащими на сидении трусами в цветочек. Ругнувшись, Джон вынул из этих штанов ремень, поставил на бок стоящую рядом Славкину раскладушку и связал им переднюю и заднюю ножки, пропустив ремень под брезентовым полотнищем. Этого ему показалось мало, и, навязав на суровой нитке узелков, он уложил её хитрыми петлями между матрасом и простынёй, выведя конец наружу. Затем со скучающим видом уселся за глядящим в окошко Вовкой. За манипуляциями Джона наблюдал стоявший на испачканной мелом классной доске Чебурашка, выжженный на толстой фанере, с огромными ушами и глазами, его полные губы посылали весьма двусмысленный воздушный поцелуй каждому вошедшему.

Славка пришел последним и, увидев, что его стул занят чьей-то одеждой, уселся на свою раскладушку, ремень натянулся, ножки подогнулись, и он оказался жопой на полу. Решив, что это случайность, Славка расправил дужки и снова сел. С тем же результатом. Тогда он решил действовать более осторожно и, восстановив раскладушку, он навис над ней задницей и осторожно присел, да так и остался в позе орла над рухнувшей койкой. Перевернув её он отвязал ремень и выкинул его в открытое окно, что не вызвало у внимательно наблюдавших за этим зрителей никакой реакции, так как ремень был неизвестно чей. Немного посидев, Славка разделся, взял книжку и полез под одеяло. Джон начал понемногу вытягивать веревку с узелками. Сначала Славка как-то беспокойно заворочался, потом начал чесаться. Затем резко встал и, задрав одеяло, стал рассматривать простыню.

- Наверно, ты от Галки мандавошек подцепил, помнишь, ходил к ней, когда у тебя живот болел? –участливо предположил Джон. Галка была отрядная врачиха и её никто не любил. Злые языки поговаривали, что в её градуснике вместо ртути - кусок проволоки, ровно на 36,6, потому, что получить у неё освобождение от работы было нереально. Славка никак не прореагировал на заботливые слова и снова улёгся. Джон опять потянул за нитку. Славка вскочил и начал рукой отряхивать простыню, снова лег, теперь уже лицом к стене. Нитка у Джона кончилась, и когда все было решили, что "Finita la comedia" , фанера с блудливым Чебурашкой свалилась с классной доски прямо бедолаге на башку. Так как этого никто не ожидал, то давно сдерживаемый смех рёвом вырвался наружу, взбешенный Славка схватил Чебурашку и с размаху, плашмя огрел по спине ни в чем не повинного Вовку. Офигевший Вован сграбастал Славку и «полилась бы чья-то кровь» если бы не крик Аркана: «Ребята, а это что такое? Посмотрите-ка…!»

Славка, вырвавшись из могучих объятий Вована, остался на месте, остальные подошли на крик.
- Что же это делается?! - театрально заламывал руки Аркаха, - мы там за Луиса Карвалана с Анжелой Девис глотки рвём, после работы в песни протеста поём, а он тут харю давит, да ещё в моей кровати!
В самом деле, в Аркановой койке лежал на спине, держа в руках книжку, Колька по кличке Кока, при этом он крепко спал и улыбался. Его не разбудил ни наш хохот, ни Аркашины вопли. Про Коку нужно сказать отдельно, если бы тогда кто читал Толкина, то была бы у Кольки совсем другая кличка: Балин, Бомбур или какой-нибудь Гимли, так как был он очень невысок, коренаст, с высоким лбом, курчавыми волосами и бакенбардами, переходящими в бороду. Он был старше многих в отряде, отслужил в армии (даже получил сержантские лычки) и в институт попал после подготовительного факультета по рабочему направлению. Хотя, по характеру он больше был похож на хоббита: доброжелательный, трудолюбивый, всегда готовый прийти на помощь, по-моему, он был из народов крайнего севера, но могу и ошибиться. Даже дюймовочка–блондинка Таня, за которой он трогательно ухаживал, при всей своей миниатюрности, была на полголовы выше его. Бригада сгрудилась вокруг спящего, все взгляды были устремлены на предательски вздымающуюся над ним простыню.

- Странная штука жисть, одним доской по ебалу, а другим Эммануэль с доставкой на дом показывают – философски произнёс Вован.

- Нужно ребят из спортзала позвать, пусть посмотрят, чем тут наш любимчик занимается, заявил Джон с присущей ему заботой о ближних, и девчонок позвать, пусть тоже посмотрят.

- А чего звать, пошли сами к ним отнесём, и, подхватив раскладушку с Колькой, потащили его к двери. По дороге кто-то вынул у Кольки книжку и вставил ему в руки огарок свечки. У ребят из спортзала заводилой был Костя-Диабет (по названию группы , где он был солистом), сразу принявшим руководство на себя.
- Так, аккуратненько ставим на теннисный стол, тащи сюда фикусы, один справа, другой слева, ставь на тумбочку Чебурашкину нерукотворную икону (тут же зажёг перед ней спиртовку из кабинета химии). Вы двое, быстро надели дорожные жилеты, строительные каски, взяли из угла автоматы и встали в изголовье.

Сам он, на минуту исчезнув в туалете, где уборщица хранила свой инвентарь, появился в чёрном халате, подшлемнике с меловым крестом на лбу и с консервной банкой на веревке, в которой дымилась вата. В руке он держал швабру, пробитую вниз по палке, так что получилось что-то вроде епископского жезла. За ним шел Джон-каскадёр с малярной кистью и ведром с водой. Между фикусами натянули веревку и повесили на неё взятые из тумбочки комиссара презервативы. Сия аллегория должна была означать, что усопшего вусмерть заебала работа. Вован по собственной инициативе облачился в плащ–палатку с капюшоном и, подпоясавшись веревкой, стал похож на странствующего монаха. Ему в помощь Колька дал двух бойцов, пожертвовав одному из них свой жезл, а другому дал деревянную лопату для снега, к которой кнопками приколол портрет то ли Дарвина, то ли Линея с траурной каймой, которую сам нарисовал углем, заодно велел использовать лопату как опахало, что бы Вовке было не жарко. Решив, что предварительная подготовка закончена, пошли звать девчонок. Они стайкой выпорхнули из двери и подошли к столу: «Ой, что это тут у вас? – Ой, а кто это? - Ой, а что это с ним? – Ой, а что это у него?»

На все вопросы Колька отвечал неторопливо, по очереди, на поповский протяжный лад, размахивая своим кадилом:
-Это у нас панихида по усопшему.
– Зовут его раб божий Кока.
– Усоп он от непосильной работы, коей нас здесь мучат, а так же от невоздержанной жизни.
– Это у него хуй!

Последний ответ дамам явно не понравился и, с возмущенным визгом, они удрали к себе в комнату, однако скоро вышли обратно, закутанные в простыни, и, выстроившись вдоль стенки, стали горестно рыдать: «На кого ж ты нас покинул, касатик, как же мы без тебя будем». Сцена очень походила на «Белое солнце пустыни», когда Абдула решил кончать своих жен, если бы не смешки, которые девчонки издавали глядя на покойника.

Итак, диспозиция была следующая: посреди рекреации на теннисном столе стояла раскладушка с покойным, рядом с ним на тумбочке - фанера с Чебурашкой и спиртовой лампадой, в изголовье - почётный караул автоматчиков, справа - монах в капюшоне с требником в руках (а, точнее, с книжкой стихов Пушкина на комяцком языке) в сопровождении держателя жезла и опахальщика. Слева – Костик с кадилом и Джон с помойным ведром и малярной кистью, которой он щедро кропил всех собравшихся. Под раскладушку кто-то поставил белые кеды усопшего.

- Итак, помер раб Божий Кока, - торжественно провозгласил Костик и далее, слегка изменив ежевечернюю процедуру прощания с прошедшим днем, добавил, - да и хуй-то с ним!
- Хуй, хуй, хуй, - следуя непреложному ритуалу, торжественно произнесли бойцы.

Вова открыл книжку и низким басом начал читать отходную :
- Дыр, гыр, быр,
елчердыр!...
Невозможно было понять, о чем были стихи Нашего Всего, то ли про старушку, с которой он так любил выпить, а может и про царя Салтана, но впечатление они производили мощное. В конце молитвы Вован согнулся в поясном поклоне, то же повторил стоящий за ним боец со шваброй, нехило приложившись этой самой шваброй по Вовкиной спине. Вовка резко выпрямился и треснулся репой об лопату с Дарвиным, которой его услужливо обмахивали. Дабы избежать очередного конфликта Костик опять взял инициативу на себя:
- Последней мыслью покойного на земле была (тут он замешкался и, не найдя нужного слова, просто показал рукой на торчавший под простыней стояк), э… …при этом он велел всем нам (Колька сделал руками жест, как будто лепит невидимый снежок), а .., во! Плодиться и размножаться! – произнёс он с облегчением. Как бы в подтверждение его слов, в школьный двор, куда выходили открытые окна рекреации, забежали две дворового вида собачки, воровато оглядевшись по сторонам и решив, что тут им никто не помешает, одна влезла на другую и начала хорошенько наяривть. Мужики одобрительно загукали, дамы возмущенно запищали, а воодушевлённый успехом своей проповеди Колька тут же добавил:
- Душа покинула бренное тело, но пребывает с нами, показывая нам верный путь!
Тут, ко всеобщему изумлению, собачки совершили рокировку: нижняя собачка оказалась сверху и так же бойко стала обхаживать бывшую верхнюю. По рядам мужиков пронесся возмущенный ропот, зато дамы очень обрадовались и тут же заявили, что если это именно то, что завещал нам Колька, то они ничего против не имеют, так как к ним это совершенно не относится, разве что в следующем году они запишутся в другой стройотряд, с нормальными ребятами. Даже Вован из-под капюшона философски заметил, что, похоже, покойный был не так прост, как нам всем казалось. Тут кто-то не выдержал и запустил кединой в нетрадиционных собачек, промазал, и они, от греха подальше, лениво затрусили со двора.

То ли от удушливой вони горелой ваты, то ли от поднявшегося галдежа, но, преждевременно покинувшая тело душа, решила вернуться. Покойный вобрал воздух, сморщил лицо и, громко чихнув, резко сел на раскладушке, как паночка в гробу.

«Чудо, чудо!» - заголосил было Костик, но Кока, не понимая где он находится и что происходит, попытался восстать из домовины. Высунув ногу и не найдя опоры (раскладушка стояла на столе) он как жаба вывалился на пол, тут же вскочил, выхватил у стоявшего рядом бойца швабру, огрел её в очередной скрючившегося от смеха Вовку и помчался в кабинет труда. Оттуда он вышел, поддерживая руками штаны:
- Куда, сволочи, ремень дели?
- Его Славка в окно выкинул, - услужливо сообщил Джон, забыв сказать, что сам этот ремень вынул, - а кедина твоя, вон, во дворе валяется.
- Сейчас вернусь и серьёзно поговорим, - пообещалновоявленный Лазарь, направляясь к выходу, но в этот момент за окном раздались автомобильные гудки, прибыла «вечерняя лошадь» и мы отправились на работу.
( афтырь благодарит коллег из КК за редакторскую работу)



Был такой мем на тему женской логики, облетевший весь интернет.
Смысл мема что баб не поймёшь. Как в бикини ходить - смотри сколько хочешь, а как в нижнем белье ее увидишь случайно, так крик, отвернись и не подглядывай.

Эх, чтобы нам, мужикам, и дальше быть такими наивными, чтобы смеяться над этим мемом и женской логикой.

В реальности-то все гораздо прозаичнее: нижнее бельё, в отличии от купальника, на показ посторонним никогда не было рассчитано. Оно могло быть изношено, застирано и запачкано. Именно поэтому женщины не хотели, чтобы их видели в нижнем белье.
Сейчас появились машины автомат и трусики "Неделька", бедность и застиранное и изношенное нижнее белье ушло в прошлое или хорошо спряталось, но привычка осталась и передалась через поколения. Бикини - смотри сколько хочешь, нижнее белье - отвернись.

Будем же списывать это на женскую логику и пусть нам, мужчинам, и дальше будет невдомек, что прекрасные дамы могут стеснятся своего нижнего белья подобно тому, как мы, мужчины, стесняемся дырявых носков.



С девушкой сыну повезло. Молчаливая, интроверт и художница к тому же.
А он ничем не прославился, разве что урок сорвал, когда бутерброд под партой ел.

И вот 14-летние отроки собралась Новый год встречать на хате у девушки его.
Трое друзей с подругами своими, и без родителей, само собой.
Бывшая супруга уверена была, что сын к 12-ти часам полуночи дома будет,
о, святая простота.

Но что-то пошло не так. Примерно пол-двенадцатого звонок мне!
Причём звонит не сын, а подруга его.
- Дядя Максим?
- Да?
- Передайте пожалуйста его маме, что моей маме стало плохо...
и он с ней на скорой в больницу поехал!

Вот это абзац так абзац, думаю.
Отличился таки дитятя, пионер-герой, мля.

Объясняться со своей бывшей про нашего отпрыска под звон новогодних бокалов, мне совсем не улыбалось.
Тем более, что был уверен - вся эта история со скорой - всего лишь розыгрыш,
чтобы до утра домой не появляться.
От безысходности проявляю твёрдость:
- А ну рассказывай, как есть. Небось сказал, что папка мамку по-любому уломает?
- Неее.. он.. правда.. уехал.. на скорой..
И всхлипывания в трубку.

Что делать? Ясно, что Новый год удался на славу. Звоню сыну, и что выясняется.

Родители девушки его Новый год поехали на дачу отмечать.
А там ураган и электричество отрубили, они вернулись незапланированно.
И видят, что их дочь (которая якобы у подруги Новый год отмечает) на самом деле
в родительской квартире бардак устроила - три комнаты и три парочки.
Ну и у мамы её сердечный приступ случился.

А отпрыск потом ещё и жаловался - что вы все заладили?
Больше всего обломался я! Вместо того чтобы нормально c подругой справить,
- всю ночь её маме подушки поправлял.



Я преподаватель, часто наблюдаю разные смешные случаи. Но это произошел со мной несколько лет назад. В моем учебном заведении есть заочное отделение. Расписание для заочников составляют таким образом, что бы они не мешали обучаться дневникам. То есть, пары у них по вечерам и выходным. Так совпало, что у одной из специальностей сессия была назначена на начало октября и суббота выпала на День учителя. На эту субботу пары поставили только непьющим бездетным преподам, в том числе, мне. Вышла я на пары, студенты мои собрались не все, хмурые, возмущаются, отдохнуть им хочется. Я наехала на них, мол, у меня не только выходной пропадает, еще и профессиональный праздник на работе провожу и ничего, пришла. Недовольные притихли, потом староста (мужчина лет сорока) попросился выйти. Отпустила, мне что, жалко? А он в коридор вышел и звонит (сыну). Разговор в аудитории слышно: "- Сына, тут это, праздник, купи училке какой-нибудь веник". Мы посмеялись, староста вернулся, пара продолжается. Спустя пол часа в кабинет врывается сынок этого кадра с веником в руках. Папаня краснеет, мы с группой в истерике. Пары эта семейка сорвала, а веник я взяла - старался же мелкий, ну не понял, что «веник» - это букет.



В нашей группе студентов-заочников был один креативный бездельник (мы иногда удивлялись, как он вообще в вуз поступил), который частенько приходил на экзамен с совершенно пустой головой, зато для преподавателя сочинял какую-нибудь невероятную трагическую историю, обычно мало правдоподобную и глупейшую. То его перед самым входом в вуз машина сбила, то он девушку от хулиганов защищал, а его за это отметелили, всего и не припомню. Причем большинство преподавателей, как ни странно, ему верили. Уж очень жалобно он эти свои истории рассказывал, сам Станиславский ему бы апплодировал. Правда, преподы не все были такими уж доверчивыми лохами.
Как-то на экзамене по политэкономии профессор после нескольких попыток вытянуть из него хоть что-то, отдаленно имеющее отношение к его предмету, спрашивает его, что же ему помешало выучить если не учебник, так хотя бы тот материал, который он в своих лекциях давал. Да и неплохо было бы, если бы он рассказал, почему ни одну его лекцию не пожаловал своим присутствием. Ну, тот и погнал примерно следующую лабуду:
- Понимаете, вот только я приехал на сессию, устроился в гостиницу, взялся за учебу, как внезапно приезжает из дома моя жена с нашим грудным ребенком. Ребенка бросает на меня, а сама уезжает в Гагры с любовником. А малыша же надо кормить, пеленки стирать (в то время еще не было подгузников), да еще он в номере плачет день и ночь, мешает всем соседям по гостинице. В конце концов они на меня написали жалобу директору, а тот не стал разбираться и выселил нас на улицу. Бомжевали с малышом несколько дней, пока кое-как пристроились на вокзале в комнате матери и ребенка. А это же вокзал, там одни уходят, другие приходят, куча детей, все плачут наперебой. Разве можно в таких условиях что-то выучить?
То что вы сейчас прочитали, это только бледная тень его подлинного рассказа, сам он тогда гораздо живописнее расписывал, просто лет прошло немало, многие детали стерлись в памяти. Если вы читаете и думаете: "какой же придурок этот автор, как можно было вообще придумать такой бред", значит вам будет легко понять, что тогда творилось в головах у всех нас, кому довелось слышать этот бред в оригинале.
Короче, он все это рассказывает, а народ в аудитории давится от смеха, но терпит, чтоб не ухохотаться и не сдать его с потрохами, товарищ все-таки.
Профессор послушал (по его лицу похоже, что он проникся сочувствием), и говорит:
- Ну хорошо, сынок, все я понимаю, семейные проблемы штука серьезная. Но у нас же все-таки экзамен, хотя бы что-то я должен у тебя спросить. Ты хотя бы на самый простой вопрос ответь, определение мне назови, что такое вообще наука политэкономия. Оно прямо на первой странице учебника написано. Открывал хоть учебник-то?
- Конечно открывал, сейчас...Политэкономия это...это...наука такая, экономия, только политическая, ну вроде как на экономику с политической точки зрения посмотреть (не дословно, конечно, но промямлил он что-то в этом роде).
Некоторые из нас уже фыркают, как кони, но мы держимся.
- Молодец! Вижу, старался, учил, вот товарищи, берите пример. Сынок, скажи, а у тебя батя есть?
- Есть, а что?
- А батя твой штаны как носит, на подтяжках или на ремне?
Тот ничего не понимая, тупо отвечает:
- На ремне вроде, а вам зачем?
- А затем, что когда ты домой приедешь, то передашь своему отцу мою просьбу, запоминай: "папа, наш преподаватель политэкономии Иван Сергеевич просит тебя, чтоб ты снял ремень и всыпал мне, бездельнику, как следует по голой жопе, чтобы в следующий раз я не вешал лапшу на уши старому профессору." Запомнил? И это, сынок, тебе еще повезло, что он на ремне носит.
Вся группа уже и так угорает в открытую, а тут еще этот чудила не нашел ничего лучшего, чем спросить:
- А почему повезло?
- А потому, что если бы он носил на подтяжках, то я бы его попросил, чтобы он тебя, афериста, на них просто удавил.



Небольшая история из серии "баек программистов".
В свое время минобороны США поставил задачу разработать единый язык программирования. Название ему было выбрано АДА, в честь некой Ады Лавлейс - математика и одного из первых программистов, жившей в 19 веке.
На одной из конференций, посвященных разработке языка, военные задали вопрос, примерно в такой формулировке - "как бы нам "пощупать" Аду". На что докладчик невозмутимо ответил - Вы опоздали минимум на сто лет.


ЕЩЁ БЗИКОВ!        ПРИСЛАТЬ СВОЙ!

{2038} {2037} {2036} {2035} {2034} {2033} {2032} {2031} {2030} {2029} {2028} {2027} {2026} {2025} {2024} {2023} {2022} {2021} {2020} {2019} {2018} {2017} {2016} {2015} {2014} {2013} {2012} {2011} {2010} {2009} {2008} {2007} {2006} {2005} {2004} {2003} {2002} {2001} {2000} {1999} {1998} {1997} {1996} {1995} {1994} {1993} {1992} {1991} {1990} {1989} {1988} {1987} {1986} {1985} {1984} {1983} {1982} {1981} {1980} {1979} {1978} {1977} {1976} {1975} {1974} {1973} {1972} {1971} {1970} {1969} {1968} {1967} {1966} {1965} {1964} {1963} {1962} {1961} {1960} {1959} {1958} {1957} {1956} {1955} {1954} {1953} {1952} {1951} {1950} {1949} {1948} {1947} {1946} {1945} {1944} {1943} {1942} {1941} {1940} {1939} {1938} {1937} {1936} {1935} {1934} {1933} {1932} {1931} {1930} {1929} {1928} {1927} {1926} {1925} {1924} {1923} {1922} {1921} {1920} {1919} {1918} {1917} {1916} {1915} {1914} {1913} {1912} {1911} {1910} {1909} {1908} {1907} {1906} {1905} {1904} {1903} {1902} {1901} {1900} {1899} {1898} {1897} {1896} {1895} {1894} {1893} {1892} {1891} {1890} {1889} {1888} {1887} {1886} {1885} {1884} {1883} {1882} {1881} {1880} {1879} {1878} {1877} {1876} {1875} {1874} {1873} {1872} {1871} {1870} {1869} {1868} {1867} {1866} {1865} {1864} {1863} {1862} {1861} {1860} {1859} {1858} {1857} {1856} {1855} {1854} {1853} {1852} {1851} {1850} {1849} {1848} {1847} {1846} {1845} {1844} {1843} {1842} {1841} {1840} {1839} {1838} {1837} {1836} {1835} {1834} {1833} {1832} {1831} {1830} {1829} {1828} {1827} {1826} {1825} {1824} {1823} {1822} {1821} {1820} {1819} {1818} {1817} {1816} {1815} {1814} {1813} {1812} {1811} {1810} {1809} {1808} {1807} {1806} {1805} {1804} {1803} {1802} {1801} {1800} {1799} {1798} {1797} {1796} {1795} {1794} {1793} {1792} {1791} {1790} {1789} {1788} {1787} {1786} {1785} {1784} {1783} {1782} {1781} {1780} {1779} {1778} {1777} {1776} {1775} {1774} {1773} {1772} {1771} {1770} {1769} {1768} {1767} {1766} {1765} {1764} {1763} {1762} {1761} {1760} {1759} {1758} {1757} {1756} {1755} {1754} {1753} {1752} {1751} {1750} {1749} {1748} {1747} {1746} {1745} {1744} {1743} {1742} {1741} {1740} {1739} {1738} {1737} {1736} {1735} {1734} {1733} {1732} {1731} {1730} {1729} {1728} {1727} {1726} {1725} {1724} {1723} {1722} {1721} {1720} {1719} {1718} {1717} {1716} {1715} {1714} {1713} {1712} {1711} {1710} {1709} {1708} {1707} {1706} {1705} {1704} {1703} {1702} {1701} {1700} {1699} {1698} {1697} {1696} {1695} {1694} {1693} {1692} {1691} {1690} {1689} {1688} {1687} {1686} {1685} {1684} {1683} {1682} {1681} {1680} {1679} {1678} {1677} {1676} {1675} {1674} {1673} {1672} {1671} {1670} {1669} {1668} {1667} {1666} {1665} {1664} {1663} {1662} {1661} {1660} {1659} {1658} {1657} {1656} {1655} {1654} {1653} {1652} {1651} {1650} {1649} {1648} {1647} {1646} {1645} {1644} {1643} {1642} {1641} {1640} {1639} {1638} {1637} {1636} {1635} {1634} {1633} {1632} {1631} {1630} {1629} {1628} {1627} {1626} {1625} {1624} {1623} {1622} {1621} {1620} {1619} {1618} {1617} {1616} {1615} {1614} {1613} {1612} {1611} {1610} {1609} {1608} {1607} {1606} {1605} {1604} {1603} {1602} {1601} {1600} {1599} {1598} {1597} {1596} {1595} {1594} {1593} {1592} {1591} {1590} {1589} {1588} {1587} {1586} {1585} {1584} {1583} {1582} {1581} {1580} {1579} {1578} {1577} {1576} {1575} {1574} {1573} {1572} {1571} {1570} {1569} {1568} {1567} {1566} {1565} {1564} {1563} {1562} {1561} {1560} {1559} {1558} {1557} {1556} {1555} {1554} {1553} {1552} {1551} {1550} {1549} {1548} {1547} {1546} {1545} {1544} {1543} {1542} {1541} {1540} {1539} {1538} {1537} {1536} {1535} {1534} {1533} {1532} {1531} {1530} {1529} {1528} {1527} {1526} {1525} {1524} {1523} {1522} {1521} {1520} {1519} {1518} {1517} {1516} {1515} {1514} {1513} {1512} {1511} {1510} {1509} {1508} {1507} {1506} {1505} {1504} {1503} {1502} {1501} {1500} {1499} {1498} {1497} {1496} {1495} {1494} {1493} {1492} {1491} {1490} {1489} {1488} {1487} {1486} {1485} {1484} {1483} {1482} {1481} {1480} {1479} {1478} {1477} {1476} {1475} {1474} {1473} {1472} {1471} {1470} {1469} {1468} {1467} {1466} {1465} {1464} {1463} {1462} {1461} {1460} {1459} {1458} {1457} {1456} {1455} {1454} {1453} {1452} {1451} {1450} {1449} {1448} {1447} {1446} {1445} {1444} {1443} {1442} {1441} {1440} {1439} {1438} {1437} {1436} {1435} {1434} {1433} {1432} {1431} {1430} {1429} {1428} {1427} {1426} {1425} {1424} {1423} {1422} {1421} {1420} {1419} {1418} {1417} {1416} {1415} {1414} {1413} {1412} {1411} {1410} {1409} {1408} {1407} {1406} {1405} {1404} {1403} {1402} {1401} {1400} {1399} {1398} {1397} {1396} {1395} {1394} {1393} {1392} {1391} {1390} {1389} {1388} {1387} {1386} {1385} {1384} {1383} {1382} {1381} {1380} {1379} {1378} {1377} {1376} {1375} {1374} {1373} {1372} {1371} {1370} {1369} {1368} {1367} {1366} {1365} {1364} {1363} {1362} {1361} {1360} {1359} {1358} {1357} {1356} {1355} {1354} {1353} {1352} {1351} {1350} {1349} {1348} {1347} {1346} {1345} {1344} {1343} {1342} {1341} {1340} {1339} {1338} {1337} {1336} {1335} {1334} {1333} {1332} {1331} {1330} {1329} {1328} {1327} {1326} {1325} {1324} {1323} {1322} {1321} {1320} {1319} {1318} {1317} {1316} {1315} {1314} {1313} {1312} {1311} {1310} {1309} {1308} {1307} {1306} {1305} {1304} {1303} {1302} {1301} {1300} {1299} {1298} {1297} {1296} {1295} {1294} {1293} {1292} {1291} {1290} {1289} {1288} {1287} {1286} {1285} {1284} {1283} {1282} {1281} {1280} {1279} {1278} {1277} {1276} {1275} {1274} {1273} {1272} {1271} {1270} {1269} {1268} {1267} {1266} {1265} {1264} {1263} {1262} {1261} {1260} {1259} {1258} {1257} {1256} {1255} {1254} {1253} {1252} {1251} {1250} {1249} {1248} {1247} {1246} {1245} {1244} {1243} {1242} {1241} {1240} {1239} {1238} {1237} {1236} {1235} {1234} {1233} {1232} {1231} {1230} {1229} {1228} {1227} {1226} {1225} {1224} {1223} {1222} {1221} {1220} {1219} {1218} {1217} {1216} {1215} {1214} {1213} {1212} {1211} {1210} {1209} {1208} {1207} {1206} {1205} {1204} {1203} {1202} {1201} {1200} {1199} {1198} {1197} {1196} {1195} {1194} {1193} {1192} {1191} {1190} {1189} {1188} {1187} {1186} {1185} {1184} {1183} {1182} {1181} {1180} {1179} {1178} {1177} {1176} {1175} {1174} {1173} {1172} {1171} {1170} {1169} {1168} {1167} {1166} {1165} {1164} {1163} {1162} {1161} {1160} {1159} {1158} {1157} {1156} {1155} {1154} {1153} {1152} {1151} {1150} {1149} {1148} {1147} {1146} {1145} {1144} {1143} {1142} {1141} {1140} {1139} {1138} {1137} {1136} {1135} {1134} {1133} {1132} {1131} {1130} {1129} {1128} {1127} {1126} {1125} {1124} {1123} {1122} {1121} {1120} {1119} {1118} {1117} {1116} {1115} {1114} {1113} {1112} {1111} {1110} {1109} {1108} {1107} {1106} {1105} {1104} {1103} {1102} {1101} {1100} {1099} {1098} {1097} {1096} {1095} {1094} {1093} {1092} {1091} {1090} {1089} {1088} {1087} {1086} {1085} {1084} {1083} {1082} {1081} {1080} {1079} {1078} {1077} {1076} {1075} {1074} {1073} {1072} {1071} {1070} {1069} {1068} {1067} {1066} {1065} {1064} {1063} {1062} {1061} {1060} {1059} {1058} {1057} {1056} {1055} {1054} {1053} {1052} {1051} {1050} {1049} {1048} {1047} {1046} {1045} {1044} {1043} {1042} {1041} {1040} {1039} {1038} {1037} {1036} {1035} {1034} {1033} {1032} {1031} {1030} {1029} {1028} {1027} {1026} {1025} {1024} {1023} {1022} {1021} {1020} {1019} {1018} {1017} {1016} {1015} {1014} {1013} {1012} {1011} {1010} {1009} {1008} {1007} {1006} {1005} {1004} {1003} {1002} {1001} {1000} {999} {998} {997} {996} {995} {994} {993} {992} {991} {990} {989} {988} {987} {986} {985} {984} {983} {982} {981} {980} {979} {978} {977} {976} {975} {974} {973} {972} {971} {970} {969} {968} {967} {966} {965} {964} {963} {962} {961} {960} {959} {958} {957} {956} {955} {954} {953} {952} {951} {950} {949} {948} {947} {946} {945} {944} {943} {942} {941} {940} {939} {938} {937} {936} {935} {934} {933} {932} {931} {930} {929} {928} {927} {926} {925} {924} {923} {922} {921} {920} {919} {918} {917} {916} {915} {914} {913} {912} {911} {910} {909} {908} {907} {906} {905} {904} {903} {902} {901} {900} {899} {898} {897} {896} {895} {894} {893} {892} {891} {890} {889} {888} {887} {886} {885} {884} {883} {882} {881} {880} {879} {878} {877} {876} {875} {874} {873} {872} {871} {870} {869} {868} {867} {866} {865} {864} {863} {862} {861} {860} {859} {858} {857} {856} {855} {854} {853} {852} {851} {850} {849} {848} {847} {846} {845} {844} {843} {842} {841} {840} {839} {838} {837} {836} {835} {834} {833} {832} {831} {830} {829} {828} {827} {826} {825} {824} {823} {822} {821} {820} {819} {818} {817} {816} {815} {814} {813} {812} {811} {810} {809} {808} {807} {806} {805} {804} {803} {802} {801} {800} {799} {798} {797} {796} {795} {794} {793} {792} {791} {790} {789} {788} {787} {786} {785} {784} {783} {782} {781} {780} {779} {778} {777} {776} {775} {774} {773} {772} {771} {770} {769} {768} {767} {766} {765} {764} {763} {762} {761} {760} {759} {758} {757} {756} {755} {754} {753} {752} {751} {750} {749} {748} {747} {746} {745} {744} {743} {742} {741} {740} {739} {738} {737} {736} {735} {734} {733} {732} {731} {730} {729} {728} {727} {726} {725} {724} {723} {722} {721} {720} {719} {718} {717} {716} {715} {714} {713} {712} {711} {710} {709} {708} {707} {706} {705} {704} {703} {702} {701} {700} {699} {698} {697} {696} {695} {694} {693} {692} {691} {690} {689} {688} {687} {686} {685} {684} {683} {682} {681} {680} {679} {678} {677} {676} {675} {674} {673} {672} {671} {670} {669} {668} {667} {666} {665} {664} {663} {662} {661} {660} {659} {658} {657} {656} {655} {654} {653} {652} {651} {650} {649} {648} {647} {646} {645} {644} {643} {642} {641} {640} {639} {638} {637} {636} {635} {634} {633} {632} {631} {630} {629} {628} {627} {626} {625} {624} {623} {622} {621} {620} {619} {618} {617} {616} {615} {614} {613} {612} {611} {610} {609} {608} {607} {606} {605} {604} {603} {602} {601} {600} {599} {598} {597} {596} {595} {594} {593} {592} {591} {590} {589} {588} {587} {586} {585} {584} {583} {582} {581} {580} {579} {578} {577} {576} {575} {574} {573} {572} {571} {570} {569} {568} {567} {566} {565} {564} {563} {562} {561} {560} {559} {558} {557} {556} {555} {554} {553} {552} {551} {550} {549} {548} {547} {546} {545} {544} {543} {542} {541} {540} {539} {538} {537} {536} {535} {534} {533} {532} {531} {530} {529} {528} {527} {526} {525} {524} {523} {522} {521} {520} {519} {518} {517} {516} {515} {514} {513} {512} {511} {510} {509} {508} {507} {506} {505} {504} {503} {502} {501} {500} {499} {498} {497} {496} {495} {494} {493} {492} {491} {490} {489} {488} {487} {486} {485} {484} {483} {482} {481} {480} {479} {478} {477} {476} {475} {474} {473} {472} {471} {470} {469} {468} {467} {466} {465} {464} {463} {462} {461} {460} {459} {458} {457} {456} {455} {454} {453} {452} {451} {450} {449} {448} {447} {446} {445} {444} {443} {442} {441} {440} {439} {438} {437} {436} {435} {434} {433} {432} {431} {430} {429} {428} {427} {426} {425} {424} {423} {422} {421} {420} {419} {418} {417} {416} {415} {414} {413} {412} {411} {410} {409} {408} {407} {406} {405} {404} {403} {402} {401} {400} {399} {398} {397} {396} {395} {394} {393} {392} {391} {390} {389} {388} {387} {386} {385} {384} {383} {382} {381} {380} {379} {378} {377} {376} {375} {374} {373} {372} {371} {370} {369} {368} {367} {366} {365} {364} {363} {362} {361} {360} {359} {358} {357} {356} {355} {354} {353} {352} {351} {350} {349} {348} {347} {346} {345} {344} {343} {342} {341} {340} {339} {338} {337} {336} {335} {334} {333} {332} {331} {330} {329} {328} {327} {326} {325} {324} {323} {322} {321} {320} {319} {318} {317} {316} {315} {314} {313} {312} {311} {310} {309} {308} {307} {306} {305} {304} {303} {302} {301} {300} {299} {298} {297} {296} {295} {294} {293} {292} {291} {290} {289} {288} {287} {286} {285} {284} {283} {282} {281} {280} {279} {278} {277} {276} {275} {274} {273} {272} {271} {270} {269} {268} {267} {266} {265} {264} {263} {262} {261} {260} {259} {258} {257} {256} {255} {254} {253} {252} {251} {250} {249} {248} {247} {246} {245} {244} {243} {242} {241} {240} {239} {238} {237} {236} {235} {234} {233} {232} {231} {230} {229} {228} {227} {226} {225} {224} {223} {222} {221} {220} {219} {218} {217} {216} {215} {214} {213} {212} {211} {210} {209} {208} {207} {206} {205} {204} {203} {202} {201} {200} {199} {198} {197} {196} {195} {194} {193} {192} {191} {190} {189} {188} {187} {186} {185} {184} {183} {182} {181} {180} {179} {178} {177} {176} {175} {174} {173} {172} {171} {170} {169} {168} {167} {166} {165} {164} {163} {162} {161} {160} {159} {158} {157} {156} {155} {154} {153} {152} {151} {150} {149} {148} {147} {146} {145} {144} {143} {142} {141} {140} {139} {138} {137} {136} {135} {134} {133} {132} {131} {130} {129} {128} {127} {126} {125} {124} {123} {122} {121} {120} {119} {118} {117} {116} {115} {114} {113} {112} {111} {110} {109} {108} {107} {106} {105} {104} {103} {102} {101} {100} {99} {98} {97} {96} {95} {94} {93} {92} {91} {90} {89} {88} {87} {86} {85} {84} {83} {82} {81} {80} {79} {78} {77} {76} {75} {74} {73} {72} {71} {70} {69} {68} {67} {66} {65} {64} {63} {62} {61} {60} {59} {58} {57} {56} {55} {54} {53} {52} {51} {50} {49} {48} {47} {46} {45} {44} {43} {42} {41} {40} {39} {38} {37} {36} {35} {34} {33} {32} {31} {30} {29} {28} {27} {26} {25} {24} {23} {22} {21} {20} {19} {18} {17} {16} {15} {14} {13} {12} {11} {10} {9} {8} {7} {6} {5} {4} {3} {2} {1}




BZIK.INFO
[ bzik анекдоты ] [ bzik афоризмы ] [ bzik истории ] [ bzik башизмы ] [ bzik ИТ истории ] [ bzik тосты ]
[ bzik неразобранное ] [ bzik прислать свежий ]
BZIK.INFO

админу в мыло