BZIK.INFO
[ bzik анекдоты ] [ bzik афоризмы ] [ bzik истории ] [ bzik башизмы ] [ bzik ИТ истории ] [ bzik тосты ]
[ bzik неразобранное ] [ bzik прислать свежий ]
BZIK.INFO




Залез в Википедию почитать про Сирию и наткнулся на упоминание старинного города. Основан был при Александре Македонском, просуществовал более полутыщи лет и пал под натиском персов. А назывался город - Дура-Европос.
Какие-то печальные ассоциации навевает...



Депутат Верховной Рады Матвиенко задекларировал в личной собственности храм Успения Пресвятой богородицы в селе Бирливка Винницкой области.

Депутат Верховной Рады Парасюк задекларировал в личной собственности наручные часы ценой 8 тысяч гривен с пояснением: «Это подарок. Подарил Святой Николай, пока я спал».

Депутат Верховной Рады Мельничук задекларировал наличные деньги в сумме один ТРИЛЛИОН гривен. При этом пояснил, что всей суммы у него пока нет, и если при обыске у него найдут меньше триллиона, то все эти деньги уже задекларированы, а если найдут больше, то это уже будет коррупция..



Было самое начало девяностых, когда мы, с моим товарищем Эдиком, решили открыть свою фирму. Я тогда ещё учился в институте, но уже пару лет «крутился» в коммерции, перепродавая в институте кроссовки, джинсы, диски, кассеты и прочую мелочёвку. Эта деятельность приносила мне довольно приличные деньги, и я уже начал понемногу откладывать на покупку своей машины.
Эдик учился на год старше, подрабатывая на товарной бирже брокером. Время было такое, что срастались самые невероятные сделки, и он тоже неплохо там зарабатывал. И вот когда у нас появились более-менее серьёзные средства, мы решили скинуться и заняться оптовой торговлей. Зарегистрировали ТОО, заказали печать и арендовали у Олега, знакомого Эдика замдиректора базы, половину пустого склада. Чем торговать мы ещё точно не решили, начав потихоньку продавать всё то, что пользовалось тогда спросом: пепси-колу, баночное пиво, сигареты, цветные презервативы, растворимые соки, жевательную резинку, сушеные бананы, шоколадки, конфеты и прочие тогдашние деликатесы, некоторые из которых уже и не вспомнишь. Товар мы подвозили на «восьмёрке» Эдика, закупая его по появившимся повсюду «оптовкам», день через день пропускали учёбу, но дело мало-помалу двигалось.

В тот день Эдик приехал на склад в радостном настроении, сообщив, что познакомился на бирже с одним солидным бизнесменом, предложившим ему прибыльное дело. Есть товар, который можно перепродать с большой выгодой, но нужны немалые деньги. Толком они ещё ничего не обсуждали, но до обеда он должен к нам подъехать на разговор.
Примерно через полчаса к нашему складу подъехал новенький блестящий «ягуар» бежевого цвета с белыми кожаными сиденьями. Открылась дверь и из машины выбрался плотненький, небольшого роста, смуглый мужчина в дорогом костюме, лет пятидесяти, бодрый, улыбчивый, с весёлыми, живыми глазами.
- Петрович, - по-простому представился он, пожав нам руки, и доброжелательно окинув нас взглядом.
Мы хотели поговорить с ним на складе, но Петрович отказался.
- Прошу, - он жестом пригласил нас садиться, - серьёзные разговоры надо вести в хорошем месте…
По дороге он нам рассказал, что автомобиль ему привезли из США, где он специально заказывал салон в белой коже. В Москве тогда подобных авто было немного и мы с удовольствием обсудили все её «фишки».
Поехали мы тогда в центр и, припарковавшись, пошли в ресторан при гостинице «Метрополь».
- Покушать, ребята? - Навстречу к нам, улыбаясь как стюардесса, выплыла корпулентная женщина с высокой, похожей на огнетушитель причёской, - у нас очень дорого, - быстро обведя нас глазами, сделала она ударение на слове очень.
- Ничего страшного! - бодро ответил ей сзади Петрович, увидев которого она тут же переменилась и, ещё шире расплывшись в улыбке, повела нас к столу, в углу зала.
Я впервые был в таком заведении и с интересом оглядывался по сторонам. На небольшой эстраде музыканты играли тихую приятную музыку. Зал был почти полон, за столиками сидели хорошо одетые люди, многие из которых наверняка были иностранцами. Рядом, за соседним столом, пили вино две эффектных молодых блондинки, что, едва скользнув по нам с Эдиком глазами, начали внимательно рассматривать Петровича, доброжелательно ему улыбаясь.

Заказав себе еду и выпивку, мы начали обсуждать «дело». Суть сделки была такова - у его знакомого полковника на военных складах хранилось около пятидесяти тонн сахара, это почти две фуры. Сахар этот достался ему после вывода наших войск из ГДР, где он служил интендантом. Можно брать понемногу, цена на него и так ниже рыночной, но если купить всё сразу и за наличные, то Петровичу, под его слово, отдадут его почти вдвое дешевле. Сам он предоплату не просит, мы выгружаем сахар к себе и только после этого полный расчёт. Можно рубли, можно валюту, без разницы. Никакого обмана и всем выгодно, думайте...
- Ну, что? – спросил меня Эдик, когда Петрович отошёл позвонить, - как тебе?
- Да, чёрт его знает, - я помедлил, - вроде деловой мужик… он то, что с этого имеет?
- Говорит, у них там свои расчёты, нам что? Товар-то вперёд…
Честно говоря, Петрович мне понравился. Все его манеры и поведение выдавало в нём человека искушённого. На левой руке у него было два толстых золотых кольца, а самое главное, у него с собою был радиотелефон, который тогда могли себе позволить только немногие. Всё это вызывало невольное почтение, но всё же сумма сделки была для нас просто астрономическая…
Вернувшийся Петрович заметил наши колебания:
- Всё нормально будет, ребята. Я ведь тоже когда-то начинал по-крупному работать, теперь вот сами видите. Риска-то для вас никакого. Сахар провернёте, там уже серьёзные деньги будут, я вам ещё пару дел подкину.
Музыканты в углу заиграли песню Синатры, и мы выпили за знакомство. Алкоголь начал действовать быстро, и я непроизвольно стал посматривать на соседний столик.
Заметив мой взгляд, Петрович усмехнулся и продолжил:
- Понравились? Эти недешёвые…. валютные, их недавно товарищ мой с собой в Дагомыс брал. За три дня ни разу из номера не вышли - он ухмыльнулся, но сразу посерьезнел:
- Всё, будет, парни, всё будет, вы, главное, меня держитесь. И тачки будут и хаты и девки. Девки, ведь, они что любят - чтоб зелень в карманах шуршала. А там с ними хоть куда, хоть в Сочи, хоть в Париж! С деньгами вы на народных артистках спать будете! Дольче вита! Как у Феллини!

Я всё это хотел. Мне было двадцать три года, я оканчивал институт, что называется, выходил во взрослую жизнь. Возможно, кто-то в таком возрасте мечтает о чём-то другом, более масштабном и благородном, не спорю. Встретить настоящую любовь, создать крепкую семью, помогать людям, ловить малышей у ржаного поля. Да что угодно!
Но я прекрасно помню, что у меня тогда других мыслей тупо не было. Я хотел себе такой же «ягуар», хотел поехать с двумя шлюхами в Дагомыс, хотел путешествовать по миру, хотел так же уверенно заходить в рестораны, чтоб передо мной стелились все официанты. Я словно очутился в какой-то чудесной стране, где всё было по-другому и, открыв для себя этот волшебный мир, мне захотелось в нём остаться. Мне казалось, вот она - настоящая жизнь. А почему нет? Чем я хуже других? Заработал же я за два года почти двадцать тысяч долларов, когда у моих родителей зарплата была не больше ста.

После ресторана, где Петрович расплатился за счет, оставив щедрые чаевые, мы снова сели в его «ягуар» и поехали на окраину города, на «военрезерв», как он сказал, окончательно договариваться о товаре. Там нас уже ждал полковник в форме, которого Петрович увёл в сторону и какое-то время тихо с ним шептался, кивая на нас головой. Вернувшись, он весело нам подмигнул и сказал с довольным видом:
- Хороший мужик, мы с ним столько уже провернули. Короче, всё нормально, парни. Не вредные вы, видимо...
Ещё раз обговорив, что машины с товаром, придут с утра, и только после этого мы отдадим деньги, мы ударили по рукам и Петрович довёз нас до нашего склада.
Остаток дня мы считали наши финансы и обзванивали знакомых, одалживая под проценты марки и доллары. Часть денег мы заняли, под остальные Эдик запродал свою «восьмёрку», и требуемая сумма набралась. Весь вечер мы просидели на телефоне, предлагая сахар ОРСам и просто различным фирмам. В то время все посредничали, хватаясь всем подряд, и уже к вечеру Эдик нашёл какого-то знакомого коммерсанта, что сходу пообещал забрать по нашей цене пять тонн сахара уже завтра. Петрович не обманул, деньги и в самом деле потекли к нам в руки.

Сахар, на следующий день, мы выгрузили быстро. Олег дал своих грузчиков с автокаром и вскоре весь наш склад был заставлен поддонами с ровно наваленными на них мешками. Пересчитав их количество, мы проверили все имеющиеся на сахар документы и сертификаты и сели с Петровичем за стол считать деньги. Это не заняло много времени. Петрович просто пролистнул одну из пачек, сложил деньги в свой портфель, закрыл его и окинул нас взглядом.
- А вообще, вы подумайте, - он поднялся из-за стола, - мне просто деньги нужны, а по уму я бы и не продавал пока. Вчера в министерстве был, знающие люди шепнули, вот-вот на водку цена прыгнет. Начнёт тогда народишко самогон гнать, вы свой сахар вдвое дороже двинете.
Я посмотрел на Эдика, и он махнул рукой, мол, разберёмся.
- Ладно, парни, - Петрович улыбнулся и, снова открыв портфель, вытащил из него стопочку банкнот, положив их на стол перед нами, - это вам скидка, на имидж. Оденьтесь, обуйтесь, сами ж знаете, по одёжке встречают…

Где-то час подъехали первые покупатели, толстенький мужичок с бегающим взглядом и с ним здоровяк в кожаной куртке, которого тот называл Серым. С мужичком мы договорились, что половину товара он заберёт сразу, остальное завтра, и он быстро с нами рассчитался. Серый всё это время молчал, глядя на нас холодно и равнодушно, лишь пару раз процедив что-то тому на ухо, когда он достал деньги. И хоть брать с собою охрану из бандитов на сделки тогда считалось абсолютно нормальным, но всё равно было как-то не по себе. К счастью, прошло всё нормально, и вскоре их машина уже встала на погрузку.

После обеда мы с Эдиком поехали на Ленинский, в магазин «М1», что только тогда открылся в Москве и считался в то время весьма элитным местом. Всю «скидку» Эдик, по совету Петровича, предложил потратить на наш имидж. Я не возражал и, спустя примерно два часа, из магазина мы вышли совсем другими людьми, облачившись в костюмы от «Диора», модные рубашки с запонками и лакированные итальянские туфли.
- Как у Феллини, - довольно прокомментировал наш новый вид Эдик и в приподнятом настроении мы отправились на работу.
Там нас уже ждали всё тот же утренний покупатель. Только теперь с ним, помимо Серого, было ещё несколько типов в спортивных костюмах. Мужичок так и остался стоять снаружи, а нас с Эдиком быстро затолкнули на склад.

- Где бабки, твари? Где? - Серый схватил Эдика за ворот его новой рубашки и дёрнул так, что посыпались пуговицы. На попытку вырваться Эдик тут же получил сильный удар в грудь и, охнув, согнулся от боли пополам.
Нас усадили на стулья и, приказав не шевелиться, быстро обшарили. Вытащив у меня пакет с деньгами, Серый заглянул в него и засунул себе за пазуху.
- Это же беспредел, - прохрипел Эдик, - мы же договорились, так не делается…
- А так делается? - Серый быстрым движением достал из кармана нож и, подойдя к лежащей на поддоне груде сахара, с размаху полоснул по ближайшему мешку. Сахар щедро хлынул вниз белым водопадом и он, подставив под него руку, набрал с пол-ладони и сунул Эдику под нос.
- Это что? Вы кого кинуть хотели?
Сахар и вправду выглядел немного странно, крупинки были разной величины и грязно-сероватого оттенка.
Эдик взял, понюхал, потом лизнул и, вытаращив на меня глаза, удивлённо произнёс:
- Соль вроде… - он бросил себе в рот уже целую щепотку, пожевал и ошарашено повторил. - Соль!
- Лохи тупые! - Серый обернулся к своим, - их, по ходу, самих кинули!
Те весело хохотнули. Серый отряхнул руки:
- Ладно, сами встряли, сами гребите, он кивнул остальным браткам на выход. - А будем нужны - найдёте, мы вам за половинку с любого бабло вытащим.

После того, как они ушли Эдик вскочил и с размаху пнул по стулу:
- Ну, мрази конченые, хана им теперь! Они ещё не знают, с кем связались! - Он бросился к телефону и принялся звонить Петровичу, яростно накручивая диск.
- Алло, алло! Странно... – озадаченно проговорил он через минуту, – гудков нет…
Я тем временем выборочно проверил несколько поддонов с сахаром. Точнее с тем, что мы считали сахаром. Все мешки были абсолютно одинаковые, на каждом стояла печать Карачаево-Черкесского сахарного завода, номер ГОСТа и вес - 50кг. Всё было правильно, но только в каждом из них была эта соль. Почти две фуры соли. Сахара же не было совсем. Ни одного атома.
Подошедший Олег осмотрел соль и уверенно прокомментировал:
- Это техническая, мы в котельную себе такую берём иногда. Только у вас она старая уже, видать, списанная. Её кроме дорожников никто не купит, да и то зимой.
Мы с Эдиком обречённо посмотрели друг на друга.
- Ладно, - махнул рукой Олег - пусть лежит у нас пока, может, и скинете кому.

Что самое интересное: мы и тогда ни хрена не поняли. Думали - просто случайность! Вот, сейчас найдём Петровича, и он всё быстро прояснит, позвонит на военрезерв и вся эта дурацкая ситуация наконец-то разрешится.
Почему-то полное осознание случившегося пришло ко мне ещё позже, уже после того, как мы снова съездили на военные склады, где вышедший к нам полковник лишь удивлённо качал головой. Петрович, по его словам, вообще ничего у них не покупал, а просто интересовался, можно ли поставлять продукты для столовой.
Несолоно хлебавши, мы отправились назад и вот тогда, продираясь сквозь людские джунгли метро, я вдруг отчётливо понял, что мы действительно потеряли все свои деньги. И ещё чужие, которые тоже придётся отдавать.
Эдик шёл рядом и всё продолжал рассказывать, как жестоко он расправится с Петровичем, когда найдёт. Про то, что убежать от него невозможно и Петрович просто подписал себе смертный приговор. Про то, что он, Эдик, знает каких-то людей, которые могут убить любого человека, ткнув ему в сердце вязальной спицей.

И когда, мы остановились у мраморной колонны в ожидании поезда, я вдруг не выдержал и расплакался как ребёнок. Контролировать это я не мог, хотя мимо шло множество людей, которые всё это видели.
- Ты чего? – Эдик даже замолчал и сочувственно обнял меня одной рукой за плечи, - ты чего, расстроился что ли? Да плюнь ты на эти деньги! Да мы с тобою ещё столько заработаем! Вот увидишь! Мне, вот, вчера баксы возить с Узбекистана предложили. Дело верняк, а доходность как у наркобаронов!
Он говорил что-то ещё, но я уже не слышал. Слёзы катились по моим щекам, чётко одна за другой, словно срабатывал какой-то беззвучный таймер. Мечты об автомобиле с белой кожей, о дорогих ресторанах, о поездках за границу с прекрасными обольстительными женщинами, с которыми можно по три дня не выходить из номера, в одночасье рухнули, превратив нас в тех, кем мы были на самом деле. Мелкими неудачниками, потратившими два года жизни на то, чтобы заработать деньги, украденные каким-то проходимцем. Прохожие вокруг косились на нас с удивлением. Наверное, мы выглядели нелепо посередине станции в своих модных костюмах, но мне было уже всё равно.

Соль мы продали с наступлением холодов, продали за копейки, чтобы начать отдавать занятое и рассчитаться за аренду склада, которую Олег нам и так снизил вдвое. Петровича мы так и не нашли. Ни через знакомых в милиции, ни через каких-то влиятельных тогда людей. Автомобиль был взят в прокате на поддельный паспорт, телефона зарегистрирован на какого-то бомжа, документы на сахар оказались фальшивкой. А обратиться за помощью к бандитам мы просто не рискнули, да и правильно, скорее всего, сделали. Полностью со всеми долгами разобрались только через полтора года. Ещё повезло, что курс тогда сильно не рос, так потихоньку и закрыли.

С тех пор прошло уже больше двадцати лет. Я доучился в институте, потом женился, получил второе высшее, теперь, вот, директорствую в небольшой фирме и всё у меня хорошо. О чём сейчас мечтаю, даже сложно сказать, вектор как-то больше на дочку сместился, дай Бог, чтоб у неё всё ровно было. Из тех юношеских мечтаний осталась только тяга к путешествиям, езжу часто и с удовольствием.
Недавно, вот, был на Мальте, днём бродил по средневековому городу, ездил по экскурсиям, а вечерами сидел с планшетом в самом углу тихой набережной, на зелёной скамейке с ножками в виде веток. После Москвы там неплохо, тишина, море и покой, лишь изредка нарушаемый шустрыми ящерками, снующими по парапету из золотистого известняка. Пару раз приходил старик лет за семьдесят, бывший наш соотечественник, вздыхал, жаловался на болезни, на одиночество. Вспоминал детей, что к нему не ездят, вытирая навернувшиеся слёзы рукой с двумя толстыми золотыми кольцами. Расспрашивал о Москве, где он давно уже не был, всё повторяя, что мечтает поехать туда осенью, которой здесь, на Мальте, просто никогда нет.
Что ж, не дай, Господь, того, к чему мы сможем притерпеться - гласит старая поговорка. Иногда я с ней согласен, иногда нет.

© robertyumen



Из Голландии о жизни... Начать надо бы с того, что люди здесь живут не бедные. То, что на голову небогаты, так оно же не всем дано. В общем, у меня ушло две недели на то, чтобы по вечерам всем собираться на первом этаже в комнате отдыха (она же кухня).
Они, правда, повёрнуты на зарабатывании денег и выходили из своих берлог только в туалет. До моего пришествия.
Сразу надо сказать, что они все пропагандируют здоровый образ жизни. Но бегаю я, а "фастфуд" едят они.
Когда я приступил к сегодняшней готовке, я сказал, что это часика на четыре, чем поверг в шок всю капиталистическую общественность.
Когда они уплетали суп (не из пакетика), голландец (он же хозяин дома) спросил у меня, сколько я добавил кубиков, чтобы бульон получился таким наваристым.
Он уже более-менее привык к моим многозначительным взглядам, заткнулся и продолжил виновато наяривать.
Я поведал им невероятное. Рассказал, что куриный суп делается из курицы.
У всех у них высшее образование. Индийцы торгуют недвижимостью, кореец продаёт рыбу на узкоглазую родину, а грек — программист. Голландец вообще психолог, но после общения со мной всё чаще обращается ко мне за помощью. За психологической преимущественно. Помогаю, чего уж там. Сам нервы треплю, сам их ему и успокаиваю.
Так вот. Рассказал, что куриные ляжки надо варить на медленном огне минут 40, и тогда бульон получится крутым.
Я решил: изгаляться — так по полной. Дай, думаю, пирогов им испеку русских. Это вам не пиццы и не гамбургеры.
Как я уже писал выше, то, что я буду кочевряжиться на кухне четыре часа, повергло их в шок. Но то, что происходило дальше, даже русским языком неописуемо.
Я себя чувствовал Акопяном и Копперфильдом одновременно. В двух словах рассказал, что хлеб делается из муки, молока, яиц и дрожжей. Молоко и яйца им всё же были знакомы. С мукой возникли проблемы, про дрожжи я молчу вообще. Искали перевод на все языки мира — не помогло. Даже на своём языке они не знают, что это.
Когда тесто поднялось в два раза, кореец (имеющий оценку «отлично» по химии) впал в лёгкое депрессивное состояние. Дрожжей в таблице Менделеева не оказалось.
Тут ещё вот что. Тут ведь до меня не то что пироги, картошку не чистили ни разу. Этого я не учёл. Тесто-то я сделал, а раскатывать чем?!
Мат и слово «скалка» по моему настоятельному совету искать в словарях не стали.
Когда я начал раскатывать тесто бутылкой вискаря, они сначала усомнились в моей адекватности, когда я таки раскатал, охотно усомнились в своей.
Если скалку заменять бутылкой мне уже приходилось, то без противня пирог не испечь точно никак. Единственное, что мы нашли в доме нашей международной группой поисковиков — это пыльную форму для торта.
Не совсем то что нужно, но лучше, чем ничего. В процессе поисков голландец поинтересовался, нельзя ли испечь пироги на решётке, но я на него вовремя посмотрел.
Вообще в доме давно витает эдакое чувство вины перед Россией и передо мной в частности.
Взрослые люди вроде, но наивности нет предела. Когда я только начал месить тесто, товарищ из Греции спросил: а хлеб, в магазине который, тоже так делают?
Я хотел было сказать, что магазинный — растёт на деревьях, но тут так юморить нельзя ни в коем случае. Пойдут ведь искать, не найдут, вызовут полицию, — мол, обманул, — арест, депортация...
Ну их в баню, короче.
Тут важно что? Ведь они тут полностью потеряли связь с природой. Они в этой погоне за долларом забыли элементарные вещи. Правда. Они таким щенячим взглядом на меня смотрят, как будто я маг, чародей и колдун.
Сидят, вон, пирог с картошкой наворачивают. У них и так сегодня день нервный.



Еду в автобусе. Напротив парень сидит. Выглядит аккуратно, одет со вкусом. Рядом с ним бабка сидит. Типичный представитель подкласса городских. А между нами стоят три пацана, на вид лет 14-16.
Подъезжаем к остановке, парень поднимается, на ходу доставая мелочь, и вот у него из кармана выпало несколько пятитысячных купюр. У бабки глаза загорелись, остальные пассажиры тоже напряглись. Даже у меня мелькнула порочная мысль. А подростки, быстро усадив на место подскочившую уже бабку, подняли деньги и окликнули уже выходящего парня. Тот обернулся, увидел у них в руках деньги и быстро захлопал по карманам. Короче, деньги вернули владельцу.
Бабка через пару минут завозмущалась:
— Ироды поганые, ни себе ни женщине пожилой, &б вашу!..
На что ей отвечают просто эпической фразой:
— Мы пропащее поколение.
Дальше в автобусе было тихо.



Как-то знакомая в разговоре поведала:
- А когда-то давно я работала в одной фирме под названием "Стикс".
- Ну да, - говорю, - а владельцем её, небось, был Харон?
- Точно... Израиль Моисеевич... погоди, а откуда ты его знаешь?!



Совершенно неожиданно, на встрече одноклассников оказался наш "иностранец", скажем, Миша Геллер, который рванул на историческую родину сразу, как только представилась такая возможность. Интернетов тогда в России не знали и Миша потерялся как-то сразу и надолго.
И вот он, спустя пятьдесят лет после окончания школы, оказался среди оставшихся в живых одноклассников на месте сбора, возле родной школы. Если кто-то с кем-то встречался, общался, обменивались фотками, то Миша оказался самым неузнаваемым. Все давно пенсионеры, кто работает, кто сводит концы с концами.
Когда нормально выпили и развязались языки, много вопросов появилось к Мише. Как живется на чужбине? Тридцать лет, это совсем не туризм. Сначала скромничал - работа подвернулась по специальности. До сих пор в деле. Квартира, как приехали, до сих пор первая, внуки учатся. Часто бывают в Европе. Всё как у всех.
Но вот, Миша захмелел и дальше всё стало невероятно серым и грустным. Дочке с внуками все хорошо, а мы с женой тоскуем до сих пор. Нет той русской атмосферы, в которой душа, как в детской колыбели... и ...
С гордостью загрустили все. Кто-то участливо протянул:
- Миш, а если так тяжело, неужели не мог вернуться?
Миша моментально протрезвел:
- Я что, совсем ненормальный?



Все началось с того, что наша строительная контора сделала шаг к научно-техническому прогрессу и купила два первых пистолета для вязки арматуры. Видели как на стройках сварщики арматурные каркасы варят, чтоб потом бетоном залить? Это долго, неудобно и неправильно в большинстве случаев. Арматуру между собой надо связывать. Проволокой. Вручную это процесс тягомотный, а вот с этими пистолетами (re-bar-tier называется в переводе с китайского на английский) легкий и веселый.

Стоит обнять пистолетным захватом пару арматурин и нажать на кнопку, как из него вылетает проволока, охватывает арматуру, затягивается аккуратной скруткой и отрезается. Секунды. Пришлось снять на видео, и смотреть в замедленном режиме, как это происходит. Иначе не рассмотреть.

Экспериментировали у меня в кабинете. Там еще и усилие затяжки выставляется, и просто интересно смотреть. Как на огонь или текущую воду.

К вечеру в кабинете было перевязано все, более или менее напоминающее арматуру. Карандаши из малахитовой карандашницы пострадали первыми (саму карандашницу не тронули из-за пузатости), ручки из письменного набора, ручки дверей, ножки кресел, ножки всех стульев и столов. Стулья, как наиболее подходящие предметы, были просто покрыты аккуратными проволочными узелками и перевязаны между собой в случайном порядке. Напоследок кто-то умудрился связать две хрустальные рюмки, демонстрируя плавность регулировки. Мы уже собирались продолжить в кабинете шефа, но у нас кончилась вязальная проволока. Склад был закрыт, мы разошлись по домам отложив опыты до утра.

Утром во всех строительных конторах жизнь кипит. Она там всегда кипит, но утром особенно. Утром мой кабинет превращался в проходной двор. Сметчики приносили сметы, задавали умные вопросы про обезжиривание дюбелей перед забивкой и требовали уточнить объемы жестяницких работ. Бухгалтерия в полном составе пыталась отличить аккумуляторные батареи от отопительных радиаторов. Отдел подготовки производства искал место для башенного крана и неправильно расставлял трубоукладчики на берме траншеи.

Надо ли говорить, что в офисах строительных контор работают в основном женщины? Причем эти женщины почему-то носят колготки, а не брюки как все нормальные люди. И так к ним привыкают, что даже под штаны умудряются нацепить парочку.

К обеду женщин у меня в кабинете перебывало штук около двадцати-тридцати. А некоторые так еще и по паре раз успели зайти.

Я не то что бы вежливый человек, но женщин люблю и в своем кабинете с ними не разговариваю пока они не воспользуются стулом. Сидеть в присутствии стоящей женщины – отвратительно, а весь день стоять, я не нанимался, мне работать надо. Поэтому все двадцать-тридцать штук активно ерзали на моих стульях, а некоторые так по два раза.

Ближе к обеду в конторе началось какое-то брожение и заговоры. Во время обеда революционные настроения женского коллектива подогрелись чаем, сосисками и прочими котлетами в нашем кафе. А после обеда выплеснулись наружу. Ко мне явились парламентеры: главбух, и начальницы двух отделов. И не просто явились а с требованиями. Они видите ли пришли к обоснованному выводу, что все леди побывавшие у меня в кабинете остались без колготок. То есть без целых колготок и некоторые по два раза. А драные вот они, я могу посмотреть и пощупать. И если некий представитель администрации предприятия живо не озаботится пополнением женского гардероба его прям тут же порвут как грелку. Потому что мне вот в театр вечером. А у Люськи из бухгалтерии вообще после работы свидание и она рыдает где-то в углу, утирая утраченные надежды разорванным чулком.

Я сдался. И любой бы сдался на моем месте. Самые храбрые попробовали бы сбежать, но у них все равно не получилось бы. А я просто потребовал подробную заявочку в утвержденной форме. Чтоб цвет, марка, размер и чем они там отличаются.

И потопал в дамский магазин. Такое ведь водителю не поручишь, в отдел снабжения не передашь. Тут самому надо. В магазине я протянул список требуемого продавщице.

Вот скажите, почему в дамских магазинах мужики не торгуют? Мужик бы меня понял. Наверное. А женщина продавец просто посмотрела как на фетишиста-извращенца. То есть мало того, что фетишист, так еще и фетишист-бабник. Потому что простому нормальному фетишисту не придет в голову столько разноцветных и разноразмерных колготок покупать. Пришлось выворачиваться.

- Вы не подумайте плохого, - высказал я первую попавшуюся в голове глупость, - это я на всех беру, не только себе, – и глядя в расширяющиеся глаза продавца почти перешел на шёпот, - мы тут банк ломануть задумали. Сберегательный. За углом.

Лучше бы я вообще на шепот перешел, а не почти. Хотя глупости даже шепотом говорить не нужно. Их могут услышать.

Охранник и услышал. Сержант вневедомственной охраны. Милиционер то есть. Милиционером вообще советуют анекдоты по два раза рассказывать. А я второй раз про банк не успел уже пошутить. Потому что у них напротив как раз на прошлой неделе. Трое в колготках. Пытались на инкассаторскую машину напасть. А тут больше двадцати штук человеку нужно (там некоторые по два раза же записались).

Вот как коротко объяснить милиционеру про пистолеты для вязки арматуры? Или по-другому, но чтоб понятно было зачем мне столько разнообразных колготок? Коротко - никак. Хорошо, что там в списке некоторые свои телефоны записали вместе с размерами. Вдруг уточнить чего.

- Звоните, - говорю мильтону с продавщицей, - на любой номер из списка, там вам мою личность подтвердят и все объяснят.

И объяснили. Но злорадный хохот главбуха был отчетливо слышен в трубку. Даже мне. Хотя я в двух метрах стоял. А вот продавщица очень милой барышней оказалась. Она даже позвонила приятельнице в соседний магазин, чтоб мне и там все не рассказывать. В одном-то магазине всего заказанного не оказалось. Очень разнообразные вкусы у нашего коллектива на этот счет.

Весь следующий день, я очищал свой кабинет от проволочных узелков. Надо сказать, что вяжутся они гораздо быстрей чем срезаются бокорезами.



Мама у меня - интеллигентная дама раннего пенсионного возраста. Преподаёт на компьютерных курсах для пожилых людей (большинство из которых вообще видят компьютер впервые в жизни, и каждую мельчайшую деталь им приходится объяснять по многу раз).
И, как на любых мероприятиях для стариков, там не обходится без крикливых возмущающихся бабок.
Недавно на одном из занятий разбирали панель задач. Встаёт одна из таких бабок, и на всю аудиторию:
- Вот вы всё говорите: панель, панель! Да вы знаете, что такое панель? Это там где проститутки стоят!
Маман не растерялась:
- Ну вот и здесь так же. Потому и называется "панель", что здесь всё в лёгком доступе!



Особенности ухаживания за женщинами с домашними животными.
На первую свиданку с Таней я летел сломя голову, отдежурив- быстро в душ, побрился второпях, Фаренгейт на морду, цветы по пути, сотня с гаком миль-
" бешеной собаке 100 вёрст не крюк", примчался вовремя.
Ничего не помню про первые минуты свидания, врать не буду, просто смотрел, знакомились.
Таня же не упустила ничего- ни криво постриженные усы, ни плохо помытую машину, мне это ещё долго поминали.
Так, первая остановка- бар, пока столик в "Мистрале" готовят, потом пару бутылок вина, ужин.
Разговорный жанр- моё любимое оружие, ожидаемого эффекта не оказывает...
Ну, улыбнулась пару раз, похвалила вино- сдержанная, полная спокойного достоинства женщина.
Время десерта, экспрессо.
Пора бы дальше, клуб или бар.
Таня же смотрит на часы, меняется в лице и решительно объявляет- "нам пора двигать"!
Пора- так пора, едем к ней домой...
Я было подумал...Ошибся.
Велено ждать у подъезда.
Мнда...Ждать чего, спрашивается?
Таня выходит с собакой- и странная же это собака! Уши стрижены торчком, тушка чемоданчиком, хвост обрублен, морда с бородой и усами, побольше моих..
А имя! Хоппи, незнамо для меня, от заглавных букв имён всех чемпионов в роду-какие тонкости, блин.
Гуляем, я разливаюсь соловьём, пока меня слушают- надежда не потеряна, успех возможен.
Кто знает шнауцеров- ужасно разборчивы- где гадить.
Хоппи прошла целый квартал, на полусогнутых, только присядет родить каменный цветок- нет, не то, неправильное место.
И так несколько раз, Таня, ясное дело, начинает терять терпение, напряжение растёт- чего я не заметил, продолжая болтать.
Тут Таня не выдерживает- помолчи, а? Собака из-за твоей болтовни просраться не может!
Я осекаюсь на полуслове...
Богатая на события жизнь не смогла меня подготовить к такому конфузу, да чтоб такого мастера разговорного жанра заткнуться попросили- конец света!
Мои шансы на успех уменьшаются с каждой минутой молчания, треклятая собака никак не разосрётся, мы трезвеем на свежем воздухе, пятница- насмарку..
Так, свершилось, четвероногая аристократка оправилась, Аллилуйи и всенародный праздник, вот- вот по CNN объявят об окончании королевского запора!
Таня веселеет, идём домой, я готов прощаться- вечер не обещает быть томным.
Таня улыбается, просит подождать, заводит собаку домой- мерзавка порычала на меня на прощание.
Пока жду- разрабатываю план осады, раз штурм не удался. Мне точно нужно завоевать сердце псюхи- а уж потом хозяйки.
Таня выходит- поехали в клуб.
Тактическая победа- за мной.
Долговременная же стратегия- я гуляю Хоппи, проглаживаю её шкуру миллион раз, купаю и балую- вкусняшки и игры без конца и края..
Полюбил псюху без ума, она мне начала отвечать взаимной благосклонностью- я делюсь с Танюшей своей радостью, собака меня полюбила, смотри ты!
Её ответ: ясное дело, полюбила, ты же её балуешь и чешешь за ухом часами, ты меня так не балуешь!
Так, ревность, похоже, перебор нежности к псюхе- переключаюсь на хозяйку.
Пару месяцев спустя мы поженились, собака благосклонно позволила мне войти в их жизнь.
Всем- здоровых и счастливых жён и мужей!



ЕЩЁ БЗИКОВ!        ПРИСЛАТЬ СВОЙ!

{2144} {2143} {2142} {2141} {2140} {2139} {2138} {2137} {2136} {2135} {2134} {2133} {2132} {2131} {2130} {2129} {2128} {2127} {2126} {2125} {2124} {2123} {2122} {2121} {2120} {2119} {2118} {2117} {2116} {2115} {2114} {2113} {2112} {2111} {2110} {2109} {2108} {2107} {2106} {2105} {2104} {2103} {2102} {2101} {2100} {2099} {2098} {2097} {2096} {2095} {2094} {2093} {2092} {2091} {2090} {2089} {2088} {2087} {2086} {2085} {2084} {2083} {2082} {2081} {2080} {2079} {2078} {2077} {2076} {2075} {2074} {2073} {2072} {2071} {2070} {2069} {2068} {2067} {2066} {2065} {2064} {2063} {2062} {2061} {2060} {2059} {2058} {2057} {2056} {2055} {2054} {2053} {2052} {2051} {2050} {2049} {2048} {2047} {2046} {2045} {2044} {2043} {2042} {2041} {2040} {2039} {2038} {2037} {2036} {2035} {2034} {2033} {2032} {2031} {2030} {2029} {2028} {2027} {2026} {2025} {2024} {2023} {2022} {2021} {2020} {2019} {2018} {2017} {2016} {2015} {2014} {2013} {2012} {2011} {2010} {2009} {2008} {2007} {2006} {2005} {2004} {2003} {2002} {2001} {2000} {1999} {1998} {1997} {1996} {1995} {1994} {1993} {1992} {1991} {1990} {1989} {1988} {1987} {1986} {1985} {1984} {1983} {1982} {1981} {1980} {1979} {1978} {1977} {1976} {1975} {1974} {1973} {1972} {1971} {1970} {1969} {1968} {1967} {1966} {1965} {1964} {1963} {1962} {1961} {1960} {1959} {1958} {1957} {1956} {1955} {1954} {1953} {1952} {1951} {1950} {1949} {1948} {1947} {1946} {1945} {1944} {1943} {1942} {1941} {1940} {1939} {1938} {1937} {1936} {1935} {1934} {1933} {1932} {1931} {1930} {1929} {1928} {1927} {1926} {1925} {1924} {1923} {1922} {1921} {1920} {1919} {1918} {1917} {1916} {1915} {1914} {1913} {1912} {1911} {1910} {1909} {1908} {1907} {1906} {1905} {1904} {1903} {1902} {1901} {1900} {1899} {1898} {1897} {1896} {1895} {1894} {1893} {1892} {1891} {1890} {1889} {1888} {1887} {1886} {1885} {1884} {1883} {1882} {1881} {1880} {1879} {1878} {1877} {1876} {1875} {1874} {1873} {1872} {1871} {1870} {1869} {1868} {1867} {1866} {1865} {1864} {1863} {1862} {1861} {1860} {1859} {1858} {1857} {1856} {1855} {1854} {1853} {1852} {1851} {1850} {1849} {1848} {1847} {1846} {1845} {1844} {1843} {1842} {1841} {1840} {1839} {1838} {1837} {1836} {1835} {1834} {1833} {1832} {1831} {1830} {1829} {1828} {1827} {1826} {1825} {1824} {1823} {1822} {1821} {1820} {1819} {1818} {1817} {1816} {1815} {1814} {1813} {1812} {1811} {1810} {1809} {1808} {1807} {1806} {1805} {1804} {1803} {1802} {1801} {1800} {1799} {1798} {1797} {1796} {1795} {1794} {1793} {1792} {1791} {1790} {1789} {1788} {1787} {1786} {1785} {1784} {1783} {1782} {1781} {1780} {1779} {1778} {1777} {1776} {1775} {1774} {1773} {1772} {1771} {1770} {1769} {1768} {1767} {1766} {1765} {1764} {1763} {1762} {1761} {1760} {1759} {1758} {1757} {1756} {1755} {1754} {1753} {1752} {1751} {1750} {1749} {1748} {1747} {1746} {1745} {1744} {1743} {1742} {1741} {1740} {1739} {1738} {1737} {1736} {1735} {1734} {1733} {1732} {1731} {1730} {1729} {1728} {1727} {1726} {1725} {1724} {1723} {1722} {1721} {1720} {1719} {1718} {1717} {1716} {1715} {1714} {1713} {1712} {1711} {1710} {1709} {1708} {1707} {1706} {1705} {1704} {1703} {1702} {1701} {1700} {1699} {1698} {1697} {1696} {1695} {1694} {1693} {1692} {1691} {1690} {1689} {1688} {1687} {1686} {1685} {1684} {1683} {1682} {1681} {1680} {1679} {1678} {1677} {1676} {1675} {1674} {1673} {1672} {1671} {1670} {1669} {1668} {1667} {1666} {1665} {1664} {1663} {1662} {1661} {1660} {1659} {1658} {1657} {1656} {1655} {1654} {1653} {1652} {1651} {1650} {1649} {1648} {1647} {1646} {1645} {1644} {1643} {1642} {1641} {1640} {1639} {1638} {1637} {1636} {1635} {1634} {1633} {1632} {1631} {1630} {1629} {1628} {1627} {1626} {1625} {1624} {1623} {1622} {1621} {1620} {1619} {1618} {1617} {1616} {1615} {1614} {1613} {1612} {1611} {1610} {1609} {1608} {1607} {1606} {1605} {1604} {1603} {1602} {1601} {1600} {1599} {1598} {1597} {1596} {1595} {1594} {1593} {1592} {1591} {1590} {1589} {1588} {1587} {1586} {1585} {1584} {1583} {1582} {1581} {1580} {1579} {1578} {1577} {1576} {1575} {1574} {1573} {1572} {1571} {1570} {1569} {1568} {1567} {1566} {1565} {1564} {1563} {1562} {1561} {1560} {1559} {1558} {1557} {1556} {1555} {1554} {1553} {1552} {1551} {1550} {1549} {1548} {1547} {1546} {1545} {1544} {1543} {1542} {1541} {1540} {1539} {1538} {1537} {1536} {1535} {1534} {1533} {1532} {1531} {1530} {1529} {1528} {1527} {1526} {1525} {1524} {1523} {1522} {1521} {1520} {1519} {1518} {1517} {1516} {1515} {1514} {1513} {1512} {1511} {1510} {1509} {1508} {1507} {1506} {1505} {1504} {1503} {1502} {1501} {1500} {1499} {1498} {1497} {1496} {1495} {1494} {1493} {1492} {1491} {1490} {1489} {1488} {1487} {1486} {1485} {1484} {1483} {1482} {1481} {1480} {1479} {1478} {1477} {1476} {1475} {1474} {1473} {1472} {1471} {1470} {1469} {1468} {1467} {1466} {1465} {1464} {1463} {1462} {1461} {1460} {1459} {1458} {1457} {1456} {1455} {1454} {1453} {1452} {1451} {1450} {1449} {1448} {1447} {1446} {1445} {1444} {1443} {1442} {1441} {1440} {1439} {1438} {1437} {1436} {1435} {1434} {1433} {1432} {1431} {1430} {1429} {1428} {1427} {1426} {1425} {1424} {1423} {1422} {1421} {1420} {1419} {1418} {1417} {1416} {1415} {1414} {1413} {1412} {1411} {1410} {1409} {1408} {1407} {1406} {1405} {1404} {1403} {1402} {1401} {1400} {1399} {1398} {1397} {1396} {1395} {1394} {1393} {1392} {1391} {1390} {1389} {1388} {1387} {1386} {1385} {1384} {1383} {1382} {1381} {1380} {1379} {1378} {1377} {1376} {1375} {1374} {1373} {1372} {1371} {1370} {1369} {1368} {1367} {1366} {1365} {1364} {1363} {1362} {1361} {1360} {1359} {1358} {1357} {1356} {1355} {1354} {1353} {1352} {1351} {1350} {1349} {1348} {1347} {1346} {1345} {1344} {1343} {1342} {1341} {1340} {1339} {1338} {1337} {1336} {1335} {1334} {1333} {1332} {1331} {1330} {1329} {1328} {1327} {1326} {1325} {1324} {1323} {1322} {1321} {1320} {1319} {1318} {1317} {1316} {1315} {1314} {1313} {1312} {1311} {1310} {1309} {1308} {1307} {1306} {1305} {1304} {1303} {1302} {1301} {1300} {1299} {1298} {1297} {1296} {1295} {1294} {1293} {1292} {1291} {1290} {1289} {1288} {1287} {1286} {1285} {1284} {1283} {1282} {1281} {1280} {1279} {1278} {1277} {1276} {1275} {1274} {1273} {1272} {1271} {1270} {1269} {1268} {1267} {1266} {1265} {1264} {1263} {1262} {1261} {1260} {1259} {1258} {1257} {1256} {1255} {1254} {1253} {1252} {1251} {1250} {1249} {1248} {1247} {1246} {1245} {1244} {1243} {1242} {1241} {1240} {1239} {1238} {1237} {1236} {1235} {1234} {1233} {1232} {1231} {1230} {1229} {1228} {1227} {1226} {1225} {1224} {1223} {1222} {1221} {1220} {1219} {1218} {1217} {1216} {1215} {1214} {1213} {1212} {1211} {1210} {1209} {1208} {1207} {1206} {1205} {1204} {1203} {1202} {1201} {1200} {1199} {1198} {1197} {1196} {1195} {1194} {1193} {1192} {1191} {1190} {1189} {1188} {1187} {1186} {1185} {1184} {1183} {1182} {1181} {1180} {1179} {1178} {1177} {1176} {1175} {1174} {1173} {1172} {1171} {1170} {1169} {1168} {1167} {1166} {1165} {1164} {1163} {1162} {1161} {1160} {1159} {1158} {1157} {1156} {1155} {1154} {1153} {1152} {1151} {1150} {1149} {1148} {1147} {1146} {1145} {1144} {1143} {1142} {1141} {1140} {1139} {1138} {1137} {1136} {1135} {1134} {1133} {1132} {1131} {1130} {1129} {1128} {1127} {1126} {1125} {1124} {1123} {1122} {1121} {1120} {1119} {1118} {1117} {1116} {1115} {1114} {1113} {1112} {1111} {1110} {1109} {1108} {1107} {1106} {1105} {1104} {1103} {1102} {1101} {1100} {1099} {1098} {1097} {1096} {1095} {1094} {1093} {1092} {1091} {1090} {1089} {1088} {1087} {1086} {1085} {1084} {1083} {1082} {1081} {1080} {1079} {1078} {1077} {1076} {1075} {1074} {1073} {1072} {1071} {1070} {1069} {1068} {1067} {1066} {1065} {1064} {1063} {1062} {1061} {1060} {1059} {1058} {1057} {1056} {1055} {1054} {1053} {1052} {1051} {1050} {1049} {1048} {1047} {1046} {1045} {1044} {1043} {1042} {1041} {1040} {1039} {1038} {1037} {1036} {1035} {1034} {1033} {1032} {1031} {1030} {1029} {1028} {1027} {1026} {1025} {1024} {1023} {1022} {1021} {1020} {1019} {1018} {1017} {1016} {1015} {1014} {1013} {1012} {1011} {1010} {1009} {1008} {1007} {1006} {1005} {1004} {1003} {1002} {1001} {1000} {999} {998} {997} {996} {995} {994} {993} {992} {991} {990} {989} {988} {987} {986} {985} {984} {983} {982} {981} {980} {979} {978} {977} {976} {975} {974} {973} {972} {971} {970} {969} {968} {967} {966} {965} {964} {963} {962} {961} {960} {959} {958} {957} {956} {955} {954} {953} {952} {951} {950} {949} {948} {947} {946} {945} {944} {943} {942} {941} {940} {939} {938} {937} {936} {935} {934} {933} {932} {931} {930} {929} {928} {927} {926} {925} {924} {923} {922} {921} {920} {919} {918} {917} {916} {915} {914} {913} {912} {911} {910} {909} {908} {907} {906} {905} {904} {903} {902} {901} {900} {899} {898} {897} {896} {895} {894} {893} {892} {891} {890} {889} {888} {887} {886} {885} {884} {883} {882} {881} {880} {879} {878} {877} {876} {875} {874} {873} {872} {871} {870} {869} {868} {867} {866} {865} {864} {863} {862} {861} {860} {859} {858} {857} {856} {855} {854} {853} {852} {851} {850} {849} {848} {847} {846} {845} {844} {843} {842} {841} {840} {839} {838} {837} {836} {835} {834} {833} {832} {831} {830} {829} {828} {827} {826} {825} {824} {823} {822} {821} {820} {819} {818} {817} {816} {815} {814} {813} {812} {811} {810} {809} {808} {807} {806} {805} {804} {803} {802} {801} {800} {799} {798} {797} {796} {795} {794} {793} {792} {791} {790} {789} {788} {787} {786} {785} {784} {783} {782} {781} {780} {779} {778} {777} {776} {775} {774} {773} {772} {771} {770} {769} {768} {767} {766} {765} {764} {763} {762} {761} {760} {759} {758} {757} {756} {755} {754} {753} {752} {751} {750} {749} {748} {747} {746} {745} {744} {743} {742} {741} {740} {739} {738} {737} {736} {735} {734} {733} {732} {731} {730} {729} {728} {727} {726} {725} {724} {723} {722} {721} {720} {719} {718} {717} {716} {715} {714} {713} {712} {711} {710} {709} {708} {707} {706} {705} {704} {703} {702} {701} {700} {699} {698} {697} {696} {695} {694} {693} {692} {691} {690} {689} {688} {687} {686} {685} {684} {683} {682} {681} {680} {679} {678} {677} {676} {675} {674} {673} {672} {671} {670} {669} {668} {667} {666} {665} {664} {663} {662} {661} {660} {659} {658} {657} {656} {655} {654} {653} {652} {651} {650} {649} {648} {647} {646} {645} {644} {643} {642} {641} {640} {639} {638} {637} {636} {635} {634} {633} {632} {631} {630} {629} {628} {627} {626} {625} {624} {623} {622} {621} {620} {619} {618} {617} {616} {615} {614} {613} {612} {611} {610} {609} {608} {607} {606} {605} {604} {603} {602} {601} {600} {599} {598} {597} {596} {595} {594} {593} {592} {591} {590} {589} {588} {587} {586} {585} {584} {583} {582} {581} {580} {579} {578} {577} {576} {575} {574} {573} {572} {571} {570} {569} {568} {567} {566} {565} {564} {563} {562} {561} {560} {559} {558} {557} {556} {555} {554} {553} {552} {551} {550} {549} {548} {547} {546} {545} {544} {543} {542} {541} {540} {539} {538} {537} {536} {535} {534} {533} {532} {531} {530} {529} {528} {527} {526} {525} {524} {523} {522} {521} {520} {519} {518} {517} {516} {515} {514} {513} {512} {511} {510} {509} {508} {507} {506} {505} {504} {503} {502} {501} {500} {499} {498} {497} {496} {495} {494} {493} {492} {491} {490} {489} {488} {487} {486} {485} {484} {483} {482} {481} {480} {479} {478} {477} {476} {475} {474} {473} {472} {471} {470} {469} {468} {467} {466} {465} {464} {463} {462} {461} {460} {459} {458} {457} {456} {455} {454} {453} {452} {451} {450} {449} {448} {447} {446} {445} {444} {443} {442} {441} {440} {439} {438} {437} {436} {435} {434} {433} {432} {431} {430} {429} {428} {427} {426} {425} {424} {423} {422} {421} {420} {419} {418} {417} {416} {415} {414} {413} {412} {411} {410} {409} {408} {407} {406} {405} {404} {403} {402} {401} {400} {399} {398} {397} {396} {395} {394} {393} {392} {391} {390} {389} {388} {387} {386} {385} {384} {383} {382} {381} {380} {379} {378} {377} {376} {375} {374} {373} {372} {371} {370} {369} {368} {367} {366} {365} {364} {363} {362} {361} {360} {359} {358} {357} {356} {355} {354} {353} {352} {351} {350} {349} {348} {347} {346} {345} {344} {343} {342} {341} {340} {339} {338} {337} {336} {335} {334} {333} {332} {331} {330} {329} {328} {327} {326} {325} {324} {323} {322} {321} {320} {319} {318} {317} {316} {315} {314} {313} {312} {311} {310} {309} {308} {307} {306} {305} {304} {303} {302} {301} {300} {299} {298} {297} {296} {295} {294} {293} {292} {291} {290} {289} {288} {287} {286} {285} {284} {283} {282} {281} {280} {279} {278} {277} {276} {275} {274} {273} {272} {271} {270} {269} {268} {267} {266} {265} {264} {263} {262} {261} {260} {259} {258} {257} {256} {255} {254} {253} {252} {251} {250} {249} {248} {247} {246} {245} {244} {243} {242} {241} {240} {239} {238} {237} {236} {235} {234} {233} {232} {231} {230} {229} {228} {227} {226} {225} {224} {223} {222} {221} {220} {219} {218} {217} {216} {215} {214} {213} {212} {211} {210} {209} {208} {207} {206} {205} {204} {203} {202} {201} {200} {199} {198} {197} {196} {195} {194} {193} {192} {191} {190} {189} {188} {187} {186} {185} {184} {183} {182} {181} {180} {179} {178} {177} {176} {175} {174} {173} {172} {171} {170} {169} {168} {167} {166} {165} {164} {163} {162} {161} {160} {159} {158} {157} {156} {155} {154} {153} {152} {151} {150} {149} {148} {147} {146} {145} {144} {143} {142} {141} {140} {139} {138} {137} {136} {135} {134} {133} {132} {131} {130} {129} {128} {127} {126} {125} {124} {123} {122} {121} {120} {119} {118} {117} {116} {115} {114} {113} {112} {111} {110} {109} {108} {107} {106} {105} {104} {103} {102} {101} {100} {99} {98} {97} {96} {95} {94} {93} {92} {91} {90} {89} {88} {87} {86} {85} {84} {83} {82} {81} {80} {79} {78} {77} {76} {75} {74} {73} {72} {71} {70} {69} {68} {67} {66} {65} {64} {63} {62} {61} {60} {59} {58} {57} {56} {55} {54} {53} {52} {51} {50} {49} {48} {47} {46} {45} {44} {43} {42} {41} {40} {39} {38} {37} {36} {35} {34} {33} {32} {31} {30} {29} {28} {27} {26} {25} {24} {23} {22} {21} {20} {19} {18} {17} {16} {15} {14} {13} {12} {11} {10} {9} {8} {7} {6} {5} {4} {3} {2} {1}




BZIK.INFO
[ bzik анекдоты ] [ bzik афоризмы ] [ bzik истории ] [ bzik башизмы ] [ bzik ИТ истории ] [ bzik тосты ]
[ bzik неразобранное ] [ bzik прислать свежий ]
BZIK.INFO

админу в мыло