Был у нас тут семинар по безопасности; мужик рассказывал про DeviceLock. Эта программа отслеживает, куда и как пользователь сливает информацию — в общем, защита от инсайдеров. Местный умник-айтишник донимает докладчика:

— А у вас есть возможность отслеживать записанное по имени файла?
— Это не нужно! Мы отслеживаем файлы по сигнатурам. Даже если пользователь изменит расширение, DeviceLock сможет отследить этот файл.
— Нет, ну можно же заменить и сигнатуры! Добавляем в начало одного файла 1024 байта с сигнатурой от другого.
— Да, это возможно, для этого мы внедряем сейчас анализатор контента. И вообще, если файл будет зашифрован, вы тоже ничего не сможете увидеть, кроме факта того, что файл был передан.
— Нет, вы мне скажите, может ли ваш DeviceLock отслеживать по именам файлов?! Можно же по структуре слитых файлов и папок определить, что было слито.
— В этом нет необходимости. Мы проверяем сигнатуры типов файлов.
— Но анализатор контента — это куча информации, вы мне скажите, есть ли у вас отслеживание по имени файла?!

В общем, препирались они долго. В итоге докладчик сдался:

— Окей, у нас этого нет, но мы можем реализовать слежение за именами файлов, если вам это настолько нужно. Вы мне только ответьте на один вопрос: вы согласны, что это защита от полного идиота?
— Не от идиота, а от топ-менеджеров. Они не будут заморачиваться такой ерундой, как переименование файлов!

Работаю уже некоторое время в одной из самых раскрученных в нашем небольшом городе дизайн-студии. В основном мы делаем сайты для крупных предприятий — ценник, соответственно, рассчитан на обширный корпоративный бюджет.

Не так давно находит нас один клиент — хочет срочно себе сайт. Какие проблемы? На встречу устремляемся сокращённым составом «ударной команды»: рекламщик и техдиректор.

Приезжаем на какую-то торговую базу. Стоит небольшое гаражеподобное строение, над входом безвкусная жёлто-синяя надпись «Ковролин». Заходим и видим этакого качка в спортивной одежде, читающего газету. Представляемся, начинаем по стандарной схеме:

— Как ваша фирма называется?
— «Ковролин».
— А официальное название?
— ИП %name%.
— А как на сайте нам писать-то?
— «Ковролин».
— Логотип у вас есть?
— А это чё?
— Фирменные цвета?
— А это чё?
— Ну вот вывеска у вас почему жёлто-синяя?
— Ну нам такую сделали.

Молчание. Тупим, думаем, как быть.

— На сайте что писать будем-то?
— Вы специалисты, вы и думайте.
— Давайте хоть с чем-то определимся. О компании писать будем?
— Не, не надо.
— Товары будем описывать?
— Не, не надо.
— Прайс-лист будем выкладывать?
— Не, не надо.
— (хором) А что надо?!

Клиент долго, напряжённо думает.

— Ну-у-у... Посередине надпись «Ковролин» и два сотовых телефона.

Говорят, что если усадить миллион обезьян за печатные машинки, то с ненулевой вероятностью одна из них наберет «Войну и мир». У одной обезьяны, похоже, получился CMS.

Отдел поддержки клиентских серверов датацентра. Приходит клиентское письмо с жалобой: «После обновлений базы товаров нашего интернет-магазина сайт перестаёт работать и вообще». Сайт вольготно размещён в одиночку на сервере с двухъядерным процессором и 2 ГБ памяти — проблем с производительностью быть не должно. Прошу пнуть нас именно в момент обновлений.

Дожидаюсь ответа «вот сейчас не работает!» Смотрю — на машине оба ядра под завязку нагрузил MySQL. Логинюсь в «мускуль», даю запрос show full processlist. Изумляюсь — терминал виснет наглухо. Передёрнув терминал и залогинившись обратно на машину, запускаю тот же запрос с выводом в файл. Смотрю в результаты: сервер отрабатывает два запроса общей длиной в 1,2 с копейками мегабайта.

Как выяснилось, чудо-фронтэнд магазина выгребал какие-то данные запросом вида «Select * from Таблица where productID='такой-то' and enabled=1 or productID='еще_какойто' and enabled=1 or...», и так до упора. Несчастный MySQL вдумчиво проверял каждую строку немаленькой таблицы на соответствие десяткам тысяч логических условий.

Клиенту отписал, приложив результаты show full processlist. Молчит уже сутки. Видимо, проникается идеей...

Где-то в 1992 году я учился на физфаке. На кафедре общей физики у нас был компьютерный класс, оснащённый компьютерами, гудящими, как реактивный самолет на взлёте. Звали машинки «Электроника», на борту крутилась операционная система «ПрОС 2.0». Через полгода завкафедрой выбил класс 80286 машин. Будучи несколько знакомым с компьютерами, я без труда стал лаборантом. Некоторое время жизнь была сказкой — неплохо получать и стипендию, и зарплату! Эстетическим бонусом были пятикурсницы, мывшие полы у меня в компьютерном классе.

На втором курсе в расписании появился предмет «информатика». Самым печальным было то, что я прочитал этот курс задолго до преподавателей. В отделе ИТ на пятом этаже стоял грозный i386 с десятью терминалами. Как они это умудрились это сделать — чёрт знает, но я помню толстенный пучок проводов, припаянных прямо к материнской плате. Первым (и последним) моим развлечением было создать на бейсике замкнутый на себя цикл. Естественно, вся система от переизбытка чувств вешалась. Раза после десятого меня вызвал преподаватель, поставил в зачётке «4» и расписался. Мотивировал так: «„5“ за диверсию — много, а „3“, учитывая знания, мало». Хороший дядька оказался, только вот на свои занятия ходить запретил категорически.

В далеком 1991-м я поступил в горный техникум на специальность, никак не связанную с IT. Но так случилось, что именно в этом учебном заведении я впервые увидел настоящий комп. Развлекались с товарищем бейсиком — других языков не знали, однако местный админ, увидев наше стремление, дал нам отведать С++. Это и стало ключевым моментом в выборе профессии — я стал программистом, правда, без диплома.

Я работаю уже больше десяти лет, но так и не получил не то что специального, но даже любого другого высшего — всему учился сам. Мечта иметь «вышку» никуда не делась. Я решился пойти на заочку и подал документы в один из вузов на специальность «АСУ». Впрочем, радость моя продолжалась всего лишь до первой сессии.

Из нашей группы в 25 человек имели представление о программировании не больше десятка, а на самом деле программировали только я и ещё один парень. Сидим мы однажды на лекции по программированию. Преподаватель — известный в этом вузе доцент, женщина бальзаковского возраста. Доходит очередь до операторов цикла. Преподаватель разъясняет типы, синтаксис и условия. Рассказав про операторы break и continue, преподаватель неожиданно заявляет, что пользоваться этими операторами ни в коем случае нельзя, так как они нарушают логику программы, а для прерывания цикла следует использовать исключительно goto. Группа продолжает писать лекцию; возмущаются, как вы уже поняли, только двое. Впрочем, возмущения ни к чему не привели. Все наши аргументы были разбиты о простой намёк: «Будем умничать — сессию не сдадим!»

Так разбиваются мечты. Эта лекция дала мне многое — теперь я точно знаю, откуда появляются «покалеченные» программисты. Такое высшее образование мне было не нужно, и на вторую сессию я не пошёл.

С тех пор прошло два года. Получить «вышку» для карьерного роста у меня не вышло, но я открыл фирму и теперь работаю на себя.

Дело было в то недалекое время, когда я учился в «шараге». Под крутившейся на машинах W2K студентам было запрещено использование флешек. Я же в то время ещё жил с племянничками, у которых среди игрушек числился честно выменянный на конфеты пластиковый бубен.

И вот, приперевшись однажды сдавать сделанные дома «хэллоу-ворлды» и прочие лабораторные работы, я втыкаю флешку, забыв об ограничении. Подождав несколько минут и не узрев отклика от железного друга, я достал бубен и начал с удовольствием отплясывать вокруг компа. Народ вокруг попался в теме, да и я в своё время в театралку ходил — в общем, мою пляску весь класс воспринял с восторгом. Вернувшись к монитору, я с превеликим удивлением обнаружил, что комп увидел флешку, да и вообще на машине крутится учётная запись админа.

Позже вошедший в аудиторию админ разъяснил, что, по чистой случайности увидев мои пляски в системе видеонаблюдения, он, смилостивившись надо мной, по «радмину» быстренько переключился на админскую учётку. Я же, увлечённый танцем, просто не заметил странного шевеления на мониторе.

Работаю в гарантийке: принимаем компы, ноуты и периферию. Как-то сидим, ремонтим, тестируем, и наш старший инженер Алексей задумчиво так, в никуда говорит: «Да, самсунговцы поднялись, стали качественнее работать». Мы, естественно, спрашиваем, откуда такие выводы? В ремонт приносят всех подряд, и Samsung — не исключение.

Лёха начинает рассказ: полгода назад приносили самсунговский винт на 40 ГБ — юзали как переносной и разбили по пьяни. Он раскрутил винчестер, а движок от единственного блина повесил себе на рюкзак в качестве красивой блестящей фиговины. Вчера же принесли системник, на который умудрились подать 220 В во время каких то ремонтных домашних работ — там стоял 320-гиговый Samsung. «Так вот, — говорит Алексей, — тот винт я за 10 минут весь раскрутил, а этот второй вечер ковыряю. Закрутили на совесть — с трудом часть винтов открутил, а остальные просто спилил. Стало быть, и правда самсунговцы лучше работать стали!»

Работаю в одной известной парфюмерной компании системщиком. Под Новый год звонит мне спозаранку кассир: «Завис фискальник, печатать чеки отказывается!» Начинаем проверять, включено ли всё в сеть, правильно ли заправлена бумага… Ничего не вышло, и мне пришлось встать с кровати и подключиться к кассе по удалёнке.

Пока девушка проверяла, все ли провода подключены корректно, в кассовой программе я активировал функцию проверки связи с фискальником. Ещё не до конца проснувшись, сослепу я немного промахнулся курсором и дал команду открытия денежного ящика.

Пришлось срочно ехать и дарить конфеты — ящик заехал кассиру аккурат в нос.

На первом курсе универа писали мы как-то с другом лабу по информатике. И он, и я с детства с компьютером на «ты», да и сама лаба была проста до ужаса. Буквально через пятнадцать минут лаба была готова, но не компилилась, причём даже не выдавала вменяемой ошибки — «Error», и всё тут.

Проверяем код. Каждая строчка, каждая точка на месте — всё отлично, но не работает. Копируем текст в текстовый файл, закрываем проект, открываем заново, вставляем (был такой глюк иногда) — всё равно не хочет. Переписываем с нуля — тот же результат.

Идеи кончились. Мы решили временно забить на лабу и для «проветривания мозгов» выпить по пиву. По бутылке выпили на улице, ещё по одной взяли с собой. Сели мы, значит, снова за комп, открыли пиво, и тут кто-то из нас без особой надежды на результат нажал F9.

Прога запустилась сразу и отработала на 5+.

Во второй половине славных девяностых, сразу по окончании института, работал я админом в одной крупной конторе — в трудовой книжке значилось «инженер-системотехник по ремонту и обслуживанию ПЭВМ». Времена были суровые, и для экономии средств я использовал более дешёвый интернет-тариф: доступ в сеть открывался с полуночи до семи утра.

Был в нашей конторе один сотрудник, он же по совместительству племянник Генерального — жуткий зануда, в компьютерах разбирался слабо, и потому не стеснялся звонить мне по всякой ерунде едва ли не каждый час. И на работе, и дома, в любой день, включая выходные и праздники, не было мне покоя. Достал жутко, но послать было неудобно: вроде как родственник начальства.

И вот однажды, просидев ночь напролёт в интернете, под утро лёг я спать. И снится мне сон, что звонит мне сей товарищ и спрашивает, как переустановить Windows 98. Ну, у меня этот процесс был доведён до автоматизма: во сне я объясняю ему, что нажимать при появлении очередных запросов программы установки, потом мы вместе ставим драйверы, софт… Противный, скучный, тянучий сон.

Просыпаюсь я ближе к полудню — был выходной. Звонит телефон. На том конце провода — тот самый зануда:

— Спасибо тебе большое!
— За что это?..
— Как за что? Ты же ночью помог мне винду переустановить! Чудом до тебя дозвонился…

Вот так однажды я переустановил Windows по телефону, не приходя в сознание.