Пришёл я на новое место работы. С первого взгляда работы был вагон и маленькая тележка: про кабель-каналы там не слышали, в паре мест витуха была разодрана, так что лохмотья торчали сантиметров на двадцать. а свитч висел в трёх метрах над полом.

В этом бардаке на днях я нашёл кладовку, а в ней 25 списанных машин образца 95–98 года! Радости моей не было предела. На следующий день я позвал двух знакомых техников, мы закинулись пивом (благо, шефа не было) и начали разбирать старое железо. Надо было видеть, как три здоровых мужика с детским восторгом и блеском в глазах восстанавливали компы из полуживого состояния. К обеду совместными усилиями было собрано четыре полностью рабочих компа, прокинута сеть и поднят сервак. Интернет мы пустили по GPRS, чтобы наиболее точно имитировать реалии нашего детства.

А потом... потом мы сели и до поздней ночи рубились в Старкрафт и Дьяблу. Ностальгия, знаете ли!

Была у меня 13 лет назад должность «инженер-программист бухгалтерии». Персонал предприятия насчитывал около тысячи человек, бухгалтеров же было около двадцати. Принимали меня на время декретного отпуска работавшей на этом месте девушки, чьи познания как в бухгалтерии, так и в программировании оставляли желать лучшего. По договоренности с главбухом я должен был половину рабочего времени заниматься компьютерами (эникей, железки, принтеры, картриджи), а половину — бухгалтерской работой (авансовые, больничные и что-то ещё). Оклад мне дали на 30% меньше, чем предыдущему работнику, мотивировав испытательным сроком.

Бухгалтерская работа была поставлена из рук вон плохо — бухгалтера работали по выходным, их аврально выдергивали из отпусков и больничных. После того, как я в первые недели написал несколько вспомогательных программок (что в мои обязанности не входило), работа бухгалтерии значительно упростилась, и коллектив дружно расхватал мои бухгалтерские обязанности, освободив мне время для дальнейших улучшений в области автоматизации.

Через три месяца в бухгалтерии никто и помыслить не мог о выходе на работу в выходные. Более того, у бухгалтеров появилась возможность в рабочее время гонять чаи, точить лясы и раскладывать пасьянсы. Однако о повышении мне зарплаты после испытательного как-то никто не вспомнил.

Я подождал месяц, второй, третий. Терпение лопнуло — пошёл к главбуху. Приходит она со мной в отдел и начинается концерт по заявкам:

— Девочки, а он больничные начисляет, авансовыми отчетами занимается?
— Нет, Марья Степановна.
— Так какое тебе повышение, если ты свою работу не делаешь?!

Ну да ладно, сварганил себе еще одну программульку и начал выполнять те бухгалтерские обязанности, что были на меня возложены. Благодаря автоматизации и умению нажимать на клавиатуру более, чем одним пальцем времени на это уходило раз в 50 меньше, чем у бухгалтера.

Новые программы писать я перестал и поддерживал только то, что уже написано, подправляя мелочи. Появилась куча свободного времени, которое я использовал по своему усмотрению. Бухгалтеров начала давить жаба, и они начали поручать мне всякую ерунду — например, вынести из архива пару сотен килограмм старых документов и сжечь в мусорном баке.

В общем, повышения зарплаты я так и не дождался, хоть за полгода и сделал на пару порядков больше, чем та девушка за всё время работы. Сходил к финдиру, пригрозил увольнением — выписали премию в 30% от зарплаты за один месяц. Ушёл в отпуск, а на пороге сказал: «Ищите себе другого! Из отпуска не вернусь, пошёл искать другую работу».

Таки нашёл — устроился в банк программистом первой категории. Пришёл забирать трудовую, а мне заявляют: «Две недели положено перед увольнением, обучи преемника!» Взяли по блату сынка чьего-то, чтобы он программы мои мог править, а тот в программировании ни в зуб ногой. Пригрозил скандалом директору предприятия — трудовую всё-таки отдали.

Конец вражде админов и бухгалтеров? С такими неблагодарными мира не будет ни-ког-да. Этих лентяев воспитывать можно только кнутом и пряником: забил пряник в задницу, и кнутом по ней, кнутом!..

Я понял: все сисадмины — доктора Хаусы.

Случаев полно, но все скучные и лечатся (да и диагностируются) очень просто. Раз в пятилетку, впрочем, случается нечто непонятное. Созывается IT отдел и начинается мозговой штурм. Обсуждаем различные варианты того, что могло стрястись с машиной. Проводим кучу диагностических операций, в конце концов решаем сделать всё то же, что происходило при аварии, и смотрим, к чему это приведёт. Если симптомы не выявляются, делаем диагностическое вскрытие и начинаем допрашивать юзера, что у него не так, поочерёдно отрубая машине всё, что можно отрубить.

У всех я подозреваю волчанку, иногда угадываю. Хромаю (колено повредил), всех ненавижу, небеспочвенно утверждаю, что все врут, и в основном оказываюсь прав. Меня зовут только тогда, когда железу уже полные кранты. Я могу даже лечить инопланетян (линухов и макоси). И вообще, без цинизма и прокачанной на максимум интуиции в моём деле никуда!

Работал недавно в конторе, каких в каждом городе туева хуча, и все с названием вроде «PC-помощь». Настраивал богатому клиенту новенький ноут, ставил на него винду и прочий попутный софт. Дяденька, к слову, пользовался машинкой за три тысячи американских рублей только как аппаратом для скачивания фильмов и музыки.

Спустя неделю после выполнения заказа поступает звонок с жалобой на «испорченный вами интернет». Делать нечего, придется ехать и отрабатывать полученный гонорар. Добравшись до бука, я застаю страшную картину: закачка идет со скоростью диалапа, и это на тарифе в четыре мегабита! Проверяю настройки, долго молча втыкаю в работающий торрент — всё окей, кроме скорости.

Отчаявшись, звоню в техподдержку. На другом конце трубку берёт девушка с ангельским голосом. Не жалея красок, я тут же описываю проблему и жду «качественной консультации специалиста». То, что я услышал, заставило меня рыдать прямо при клиенте: девушка объяснила, что скорость в четыре мегабита распространяется только на исходящий трафик, а для входящего скорость в 56k — норма. Никакие доводы прелестное создание не трогали, а её уверенность в том, что на дворе 98 год и слаще зухелевского модема ничего нет, раздражала все больше. В итоге пришлось положить трубку и извиниться перед клиентом.

Интереснее всего то, что спустя пятнадцать минут интернет набрал космическую скорость, и с тех пор жалоб не поступает.

Устроился к нам новый сотрудник. Посадили его за компьютер предшественника. Через двадцать минут звонит: «Не могу включить комп». Пошёл разбираться — оказалось, бывший сотрудник поставил пароль на вход в систему.

Первым делом смотрю подсказку. «del3» — ну, думаю, банально. Не тут-то было! Брутфорсом с ручным приводом я перебрал, казалось бы, все возможные варианты: «вуд3», «deldeldel» и им подобные, хотя бы отдалённо напоминающие подсказку.

Через час коллеги всё же отыскали номер телефона бывшего сотрудника. Звоню, спрашиваю про пароль. Ответ просто ошеломил: «Нажмите три раза клавишу Delete». Лёгкий десятисекундный ступор. Переспросил — ответ тот же. Что-либо ещё спрашивать было бессмысленно.

Внезапно натыкаюсь взглядом на дублирующую клавишу Del на нумпаде. Оказалось, что пароль состоял из трёх точек, которые и соответствуют клавише Del на нумпаде в английской раскладке.

Ездил на выходных на поезде в деревню. Не ближний свет — ехать два часа, поэтому я с собой прихватил ноут, только вот 3G-модем забыл, а с телефона посещать паутину у нас накладно.

Захожу в вагон, прохожу к своему месту, сажусь. Где-то через пять минут заходит парень и садится чуть подальше спиной ко мне. Сижу себе, музыку слушаю, поглядываю в окошко — на ноуте без инета делать что-то лениво. Поезд тронулся, и опять я бросил свой взор на парня — он достал ноутбук, открыл браузер и полез на IT happens. Просить расшарить интернет через Wi-Fi было как-то неудобно, поэтому, доверившись фортуне, я открыл ноут и принялся сканировать окрестности на предмет наличия точек доступа.

Удивлению моему не было предела — паренёк интернет всё же раздавал, правда, на сеть стоял простенький пароль, который тут же был взломан брутом. Счастью моему не было предела! Решил не наглеть — зашел на баш, потом на IT happens, а когда всё новое уже было прочитано, в дело пошла аська и почта. В итоге я увлёкся, позабыл о лимитах и начал качать тяжёлое письмо с исходниками игрового движка. Вскоре окно в мир захлопнулось — инет вырубился.

Всю дорогу я наблюдал, как парень безуспешно пытается восстановить связь, но только я знал истинную причину проблемы — закончились деньги на счету.

Когда я вернулся домой, меня начала грызть совесть, поэтому я хочу прямо тут извиниться перед владельцем ноута Toshiba Satellite из поезда «Гречаны — Каменец-Подольский — Ларга» за испорченную поездку. Спасибо, дружище, но в следующий раз ставь пароли посложнее или вообще вырубай беспроводку!

Затрещал и заглох пропеллер на блоке питания. Не ахти какая проблема, но в съёмной квартире из инструментов только нож и молоток. Спасибо хозяевам хоть за это!

Острием ножа раскручиваю БП, вынимаю вентилятор. Вместо обещанных на сайте производителя двух шарикоподшипников (ну вот зачем врать, а?) там обнаруживается обычный шпиндель с катушкой. Похоже, пропеллер немного ходит по шпинделю и задевает крышку.

Беру молоток и несколькими ударами меняю форму крышки на более выпуклую, вспоминая известный метод «обработать молотком и напильником до нужной формы». Нахожу в кухне подсолнечное масло, капаю на шпиндель, закрываю, закручиваю — работает!

С архиваторами у меня давние и тёплые отношения. Самый мощный в мире архиватор написал я на втором курсе института в качестве курсовика. Файл любого размера он сжимал до двух байт: 0x00 и 0x01. На растерянный вопрос препода: «И что же теперь с ним делать?» — я честно ответил: «Понятия не имею. Было задание написать архиватор, а задания писать разархиватор не было».

Второй по мощности в мире архиватор написал тоже я, уже в качестве диплома. В руководители мне достался замзавкафедры вычислительной математики, жутко нудный и мелочный тип. Я должен был написать архиватор по изобретенному моим руководителем алгоритму — что-то там с многократным обходом деревьев Бейкера. По этому поводу мне полагалось проштудировать пару десятков книженций, от одних только названий которых скулы сводило на неделю. Месяца четыре мне удавалось кормить руководителя завтраками, но в конце концов он недвусмысленно намекнул, что без рабочей программы я на предзащиту не попаду.

Делать нечего — через неделю архиватор был предъявлен. Он сжимал любой файл раз в пять лучше RAR на максимальной компрессии и делал это раз в десять быстрее. Выгодно отличало его от моего первого детища то, что этот умел разархивировать файлы. Руководитель сиял, как стоваттная лампочка, и на предъявленный исходник отреагировал мимолётным взглядом и снисходительным кивком. А зря, потому что среди 30 КБ bitwise-операторов и булевой логики сиротливо ютились несколько вызовов к внешним DLL. Один из них со скромным названием RightAlignDWORD получал хэндл открытого файла, копировал его на последние незанятые кластеры жесткого диска и возвращал список кластеров — FAT, разумеется, оставался нетронутым. Этот список кластеров и был единственной полезной информацией в получившемся «архиве».

Защита прошла на ура, я забрал диплом и выписался из общежития. Пути наши с моим (теперь уже бывшим) руководителем разошлись. По слухам где-то через год он меня упорно искал через знакомых. Зачем бы, интересно?

Есть у меня один друг, неплохо разбирающийся в компах. Заходит как-то к нему домой соседка, знакомая матери, и начинает жаловаться на то, что у её дочери «плохо работает компьютер». Друг соглашается помочь и поднимается к соседке на два этажа выше.

За компьютером сидит типичная «мукла» и тупым взглядом гипнотизирует комп. Друг с ужасом оглядывает картину и вопрошает:

— Ну так в чём, собственно, дело?
— У меня звук хрипит в колонках.
— Вы что-нибудь меняли в настройках?
— Нет... Знаете, я думала, это из-за мышки, и купила новую, но это почему-то не помогло!

Был у моей подруги жизни ноут с Windows Vista на борту. Жёсткий диск был разбит на два раздела: системный (20 ГБ) и рабочий. В какой-то момент хозяйка ноутбука начала жаловаться на мистическим образом исчезающее место на системном разделе. Стоило только расчистить место, как оно тут же забивалось опять, причём обычно это происходило после работы в фотошопе.

Разгадка оказалась простой: система нарастила почти 8 ГБ системных ошибок, к каждой из которых прилагался дамп памяти. Остался вопрос, почему? Оказалось, система загоняла себя в состояние белки в колесе.

Сначала запускался фотошоп, который при работе создает немаленький кеш на жестком диске. Система видела ошибку и делала дамп памяти. После выхода из фотошопа жёсткий диск был уже забит настолько, что система опять получала сообщение об ошибке и опять дампила память, и так до победного конца.