Есть у нас клиент, большая и солидная силовая госструктура. По разным причинам в закромах структуры скапливалась куча интересного железа, применения которому не находилось. Одним из примечательных представителей была железка фирмы Aethra — дорогущий IP-видеофон. Всё хорошо, но с одним таким устройством каши особо не сваришь.

Решили почитать о девайсе. Среди внушительного списка фич было наведение камеры на абонента по голосу. Для этого было предусмотрено целых два микрофона — один в самой железке, а второй внешний, с довольно длинным проводом. Камеру прикрутили в одной из приёмных, куда чаще всего приходили скандальные посетители. Как только человек начинал говорить, камера вальяжно к нему поворачивалась, помаргивая светодиодом. Эффект был потрясающим — по словам местных служащих, все посетители стали необыкновенно вежливыми и на скандалы не нарывались. Стоит ли говорить, что устройство при этом был включено только в розетку?

Работал я как-то в %companyname%, известном производителе софта. Была у нас компиляционная ферма, на которой за ночь собирались все продукты для разных архитектур. Электроэнергии потребляла она прилично — ток был чуть меньше номинала автомата. Поменять же его было нельзя, потому что проводка не была рассчитана на большую нагрузку. Однажды утром начальство встретило админа, выходящего из серверной со свечкой.

— Что случилось? Почему за ночь ничего не собралось?

— При включении сервера потребляют ток чуть больше обычного на запуск вентиляторов и винчестеров, а также на зарядку конденсаторов. Если питание отключается хотя бы на секунду, суммарная нагрузка превышает номинал автомата, и тот вырубает всю серверную. Приходится выдёргивать половину кабелей питания, включать автомат вручную, а затем вставлять кабель за кабелем.

— А свечка-то откуда? — удивилось начальство.

— Света не было, — отозвалась заведующая расположенным неподалёку отделом кадров, — вот он у нас и попросил.

— Розетки уже включились, а верхнего света ещё не было, — пояснил админ, — нужно же было как-то включить сервера, чтобы началась компиляция проекта!

Начальство впечатлилось рассказом и выделило деньги на новые батареи к ИБП. Видимо, время тестировщиков, ожидающих, пока проект соберётся после такой «реанимации», оказалось дороже.

Устраиваюсь работать сисадмином. Отдел кадров даёт мне направление на медосмотр, и я отправляюсь в поликлинику. Сижу в кабинете, одна женщина заполняет мне карточку, вторая сидит, на меня посматривает и наконец спрашивает:

— Где работать будешь?
— В %companyname%.

Дама, ещё раз подозрительно осмотрев меня (белые туфли, брюки, рубашка, хвост длинных волос), спрашивает:

— Охранником, что ли?

Вечер трудного дня. Как обычно, решили мы после работы погонять в Battlefield 2 отдел на отдел. Вдруг один из наших издает клич: «Полундра, наушникам амба!» На зов сбегаются сострадальцы — колонок на работе нет, а без звука играть не комильфо. Наушники беспроводные, так что вариант с перетёртым проводом отпал. Решений ворох и, боюсь, вам все известны — подкрутить, переустановить, «turn it off and on again»...

Минут через двадцать паузы на шум подтянулся один из сотрудников из сметно-проектного отдела. С компьютерами парень не то, чтобы не дружит, просто он прошёл армию и к оргтехнике относится без фанатизма, как к инструменту. Разумеется, как вежливый человек, он подошёл и спросил, в чём причина такой длительной задержки. Ему ответили, что-де сигнал к наушникам вроде как идет, а наушники молчат, несмотря на переключение каналов, смену батареек и прочие манипуляции. Попутно парню показывают, что звук компьютер вроде как проигрывает — индикатор мигает.

Пока остальная компания обсуждает способы лечения вплоть до сноса винды (плохая идея — кто ставил BF2 с патчем, тот знает, сколько времени это пожирает), этот парень берёт наушники, надевает и начинает напевать «It's only us» Робби Уильямса. Хозяин наушников на нервах срывает их и кричит: «Хватит прикалываться!» Сметчик недоумевает: «А я и не прикалываюсь — звук-то идёт». Ошалевший хозяин надевает наушники, и по его выпученным глазам мы понимаем, что звук и правда пошёл. Спрашиваем сметчика: «Ты чего сделал-то?» Ответ убил: «Да ничего, регулятор громкости повертел — они часто западают».

С тех пор наш айти-отдел каждому на стол повесил стикер с правилом 6 «П»: «Перед подачей претензии предварительно проверь переключатель!» Ну а подколы в адрес армии как-то сами собой улетучились.

Шёл с работы домой и попал под сильнейший ливень с градом. Промок насквозь, особенно кроссовки — в моей провинции ливневой канализации никогда не было, и во время дождя улицы превращаются в бурные реки. Дошёл домой, одежду выжал, развесил сушиться. Поставил кроссовки к батарее — нет, думаю, не высохнут до завтра, батарея еле тёплая. Идти, что ли, на работу завтра в зимних ботинках? Не хочется, но что делать-то?

Внезапно вспомнил цитату с баша о том, что в нашем климате самая нужная штука — два кулера от «циски». В жаркую погоду их можно использовать как вентиляторы, в холодную — сунуть за обогреватель, чтобы они гнали тёплый воздух на пользователя. Почему именно два? Чтобы ботинки сушить за полчаса.

Ага, думаю я! Кулеров от «циски» у меня нет, но старого железного барахла навалом. Достаю сумку с железяками, роюсь, нахожу связку корпусных вентиляторов: два восьмисантиметровых, один двенадцатисантиметровый. И питаются все на моё счастье от обыкновенного «молекса». Где же взять заветные плюс пять и плюс двенадцать? Домашнюю машину разбирать неохота — она занята, торренты качает, без выключения втыкать вентиляторы не стоит, да и места на столе для мокрых кроссовок нет.

Вижу рядом мирно пылящийся старый брендовый системник, который начальство мне вручило для установки операционки — мол, кто-то списал, а мы подобрали, поставь туда чего-нибудь, чтобы печатная машинка получилась. Третий пень, сто двадцать восемь метров мозгов, интегрированное видео. Систему и программы я уже поставил, а на работу ещё не отнёс. Ура! Вытащил из-под стола, вытянул из корпуса хвостик от блока питания, соединил разъёмы кулеров, подключил, нажал на кнопку. Системник возмущённо напищал на меня за то, что не нашёл ни монитора, ни клавиатуры, но кулеры дружно загудели. Сунул восьмисантиметровые в кроссовки, а большой поставил рядом, чтобы обдувал всё снаружи, и, довольный, лёг спать.

Наутро обнаружил, что кроссовки стали сухие как порох. Отключая эту высокотехнологичную ботинкосушилку, я сообразил, что можно было обойтись малой кровью: в качестве источника питания для кулеров я иог использовать не системник в сборе, а простенький USB-короб для IDE-винта, который вечером не попался на глаза лишь потому, что валялся в шкафу.

Сама я к IT-технологиям отношения не имею, но с подачи мужа гордо именуюсь юзверем. Обидно, но отчасти правда: как-то я умудрилась уронить свой любимый ноут, и уронить неудачно — сидиром умер.

Вернувшийся из универа муж, будущий грозный айтишник, долго сетовал на оставленный на работе набор инструментов, но всё же заперся с моим ноутом в комнате. Через минуту дверь распахнулась, и благоверный потребовал пинцет для бровей. Ещё через некоторое время ему понадобились маникюрные щипчики, маленькие ножницы и... конфетка. За последним «инструментом» он прибегал ещё раза три. На четвёртый он возвел на меня горящие азартом очи и заявил: «Не ищи в этом логики, но конфетки помогают!»

Спустя двадцать минут реанимированный сидиром радовал меня жизнерадостным жужжанием.

В начале этого века я работал в региональном отделении большой конторы под названием «Транснефть». Началась история с расширения СКС районного нефтепроводного управления — мы забили существующую стойку патч-панелями, коммутаторами и UPS'ами под завязку. Тем временем начальство постановило, что всё серверное оборудование должно быть исключительно стоечным, а новые сервера никуда не лезли. После долгого пинг-понга документами с головным офисом нам прислали 45-юнитовую стойку с комментарием «чтобы с запасом, и больше не просите». Стойку с оказией докинули до загородной базы и должны были привезти к нам, как только появится свободная машина.

Наконец, настал наш счастливый день. Выходим и натыкаемся на процессию грузчиков, осматривающих нас с прищуром. Ехидный комментарий прояснил ситуацию: «Мы эту дуру вшестером грузили, чтоб не помять, хотим посмотреть, как вы ее втроём унесёте!» Хмыкаю, разрезаю скотч на упаковочном картоне и вижу, что стойка уже в сборе. Отщелкиваю крепления, освобождая переднюю и заднюю двери, и двое ребят тут же их уносят. Изучаю крепление боковых стенок — с ними разбираюсь так же. Остаётся голый каркас, который мы вдвоем спокойно затаскиваем на второй этаж и тут же собираем за три минуты обратно. Спускаюсь обратно поблагодарить парней за помощь и вижу толпу грузчиков с офигевшими лицами: «Мы тут вшестером полчаса ***, а вы втроём за пять минут уволокли». Что было сказать?.. Я улыбнулся и ответил, что не зря учился на инженера.

Проснулся и, еле продрав глаза, уселся за комп. Внезапно со стороны системника послышался резкий металлический скрежет. «Б#я, — думаю, — винт помирает!» Тянусь к кнопке «power», чтобы увеличить шанс на спасение информации, но винда, сволочь, начинает «правильно» выключаться. Звук и не думает утихать.

В истерике ползу под стол к сетевому фильтру, щёлкаю по выключателю, но нет — винт продолжает вертеться! Врочем, через полторы-две секунды скрежет затихает и слышится журчание воды. Оказалось, соседи вызывали сантехника, который вырезал алмазным кругом кусок трубы отопления. Пронесло...

Солнце уже село, и только отблески фонарей уличного освещения едва пробивались через слуховые окна пыльного, загаженного голубями чердака.

— Где мой интернет?!

По чердаку полногабаритного дома советской постройки крались две фигуры, подсвечивая себе дорогу садящимися сотовыми телефонами. Их путь пересекали кабели, бревна и обрезки листового железа, видимо, оставшиеся от ремонта кровли. В ушах до сих пор стояли крики клиента, которому срочно потребовалось выйти в интернет.

— Где он?
— Вроде вот этот…

Оптический кросс был намертво прикручен к наклонной деревянной балке.

— А шкаф?
— Во-о-он там.
— Мда… Патч-корды не дотянутся.
— #@$%!

Света от мобильника не хватило одному из них, чтобы увидеть торец бревна тридцатилетней выдержки. Поставить ноутбук и коробку с конвертерами было решительно некуда. Все несущие конструкции имели круглый профиль, пол был засыпан керамзитом. Что-либо, положенное на пол, рисковало утонуть или быть затоптанным в темноте.

— Сестра, скальпель! Отвёртку давай.
— Они какие волокна куда разварили?
— Сами не знают. Сказали только, что эти четыре в одну сторону, а эти четыре — в другую.

Через пятнадцать минут применения метода научного тыка:

— О. Линк есть. А где второй? А если наоборот? А так? Держи, упадет сейчас! Поймал! Хмм… Влезай, сволочь! Иии… О! Влезло. Теперь попробуем закрыть.
— Где ноутбук?
— Где-то здесь. Или там.
— Блин, розетки кончились. Ноут воткнуть некуда.
— Розетки не кончились, просто D-Link делает блоки питания размером с само устройство, потому они занимают по два гнезда.
— Дергай вот этот, заодно узнаем, куда какой линк ведет.

Чердак осветился отблесками голубого экрана загружавшейся Windows. Приближался момент истины.

— О! ЛВС подключена. Что с айпишниками?
— Десять-ноль-два-десять.
— Похоже на правду.
— Открой любой сайт, должно в личный кабинет выкинуть.
— Странно, Яндекс открылся.
— Он из кеша. Открой какой-нибудь другой.
— Блин, где здесь буквы, не видно ничего…

В адресной сроке появились латинские буквы зет-эйч-оу-пи-эй-точка-ком.

— Р-р-работает!
— Ну что, пошли к той тётке…
— Опять её выслушивать?

Сбор инструмента в полной темноте был скорее творческим процессом, нежели рутинной операцией.

— Ты помнишь, где выход отсюда?
— Ну да. Я же ходил не один раз. Днём.
— Меня спрашивают, почему я в «Дозор» перестал играть. Да у меня вся работа как «Дозор» с этими чердаками, крышами и подвалами.
— Уф, кажется, вышли.

В свете тусклой лампочки подъезда стало ясно, что все попытки не угваздаться в чердачной пыли оказались тщетными.

— Что делать, звони.

С другой стороны раздались шаги, дверь распахнулась и появилась она — в домашнем халате и бигудях.

— Ну надо же! Пришли-таки… Заходите.
— Где компьютер у вас?

Двадцать минут ушло на обсуждение проблемы работы в квартире после ремонта, в процессе которого не была предусмотрена возможность аккуратной прокладки кабеля до компьютеров.

— Давайте мы пока просто по полу кабель кинем до места, настроим вам все, а потом решим, как быть. Может, вай-фай поставим.

Первый компьютер встретил нас весёлым скрежетом антикварного железа и голубым небом заставки Windows 98.

— Не хочу вас огорчать, но этот компьютер мы не сможем подключить по двум причинам. Во-первых, Win'98 требует дополнительного драйвера поддержки PPPoE; во-вторых, тут просто нет сетевой платы и в девять часов вечера мы её нигде не возьмём.
— Может, тогда к ноутбуку?

Ноут оказался вполне современной машинкой с лицензионной Windows XP.

— Нет! Не трогайте настройки компьютера! Он служебный, поэтому менять ничего нельзя!!
— А как мы вам интернет настроим?
— Не знаю. Как хотите.
— Тогда вай-фай. Завтра. На тот компьютер. Вам понадобится купить роутер.
— А сколько этот роулет стоит?
— Около полутора тысяч. Плюс плата за подключение.

На лицах связистов появились лёгкие улыбки. Приближалось завершение работы, которое ещё полчаса назад казалось делом весьма отдалённой перспективы. Двор встретил пьянящим свежим воздухом, светом фонарей и писающей болонкой. Чиркнула зажигалка.

— Знали бы, что у неё так с компами, пришли бы в шесть, вручили кабель, а завтра днём на свету всё нормально сделали. Ладно, до завтра.

Машины лениво катили по своим делам, пешеходы торопились на последний автобус, стайка таксистов трепалась ни о чём в ожидании редкого клиента. Вечерний город готовился ко сну.

Работает у нас один программист. Родом он из Дагестана, ростом под два метра, лысый, нос кавказский, весом хорошо за сотню, ладонь у него — как у трёх обычных людей. В общем, человек-гора. Как-то были мы с ним в командировке, и эту самую ладонь он вывихнул. То ли слишком усердно на клавиатуру нажимал, то ли просто отлежал неудачно — никто не знает. Отправились в местную поликлинику на осмотр. Хирург заполняет карточку:

— ФИО?
— %name%.
— Кем работаете?
— Программистом.

Доктор долго-долго смотрел на моего коллегу исподлобья, а потом махнул рукой:

— Ну, не хотите — не говорите.