Устроился админом в проектную контору. Первое задание — поставить новый компьютер дизайнерше. Залил винду, софт, всё летает — по тем временам железо было весьма приличным.

Через пару дней дама жалуется, что фотошоп притормаживает при использовании инструмента Clone Stamp. Действительно, при попытке клонировать область изображения машина задумывается на секунду, после чего на картинке появляется странное пятно, как будто во время операции кто-то судорожно щёлкал кнопкой мыши.

Переставил фотошоп, проверил на вирусы, поменял видеокарточку и память — не помогло. Пришлось переустанавливать операционку. Заново установил фотошоп — работает отлично. Ну, думаю, бывает. Ставлю оставшийся софт, несу пользователю. Через десять минут звонит — опять то же самое! Крыша немного едет. Ставлю этот фотошоп себе — тормозит точно так же! У шефа, впрочем, работает нормально. Начинаю вспоминать весь процесс настройки компьютера по пунктам, и тут до меня доходит.

Дизайнерша просила установить ей какой-нибудь переводчик. Я тогда пользовался небольшой резидентной программкой, висевшей в трее и показывающей окошко с переводом, когда при зажатой клавише Alt курсор наводили на слово. При попытке задания в фотошопе образца для клонирования программка старательно пыталась перевести пиксели, чем повергала графический редактор в ступор.

Строили мы активно одну столичную локальную сеть. Звонит абонент:

— Знаете, в районе февраля ваши ребята пришли, просунули кабель, кинули бухту метров на десять в прихожей, положили сетевую карту в коробочке на полку и ушли, пообещав вернуться завтра. Вот я и звоню узнать — мне всё еще ждать?

За окном зеленели деревья, пели птицы, загорелые юноши провожали взглядами девиц в тонких платьях. Шёл июль. В тот момент нам было страшно представить, сколько же ещё в нашей сети таких абонентов, так и не подключенных, но всё ещё сохранивших надежду?

Пару лет назад меня окончательно доконал диалап, и я решил подключиться к нормальному быстрому инету. Выбор был невелик: небольшая локалка с доступом во всемирную паутину и госкомпания, подключающая ADSL. Первый вариант был значительно привлекательнее по цене, и я решил навести справки. Счастливые владельцы ADSL хвалили свою компанию, и всячески хаяли локалку — мол, глюков не перечесть. «Локальные» же парировали: за те деньги, что сдирает государство, они раз в пять больше накачают, а глюков никаких нету, это всё выдумки.

Долго думал, кому верить. Последним доводом стало то, что офис хозяев локальной сети расположен в соседнем подъезде.
Зашёл, заполнил анкетку, жду, пока секретарша-саппорт внесёт в комп все данные. Вдруг из соседней комнаты-серверной вылазит мужичок-шкафчик 2 х 1,5, видимо, являющийся админом. Происходит следующий диалог:

— Маша, а где роутер?
— У Васи.
— А где Вася?
— В Минске.
— Когда он назад собирается?
— Дня через три...
— Чёрт, как меня всё это достало! То есть опять всем бан на три дня?

Документы забирать было уже поздно, но на удивление сеть оказалась вполне нормальной.

Занимались как-то с другом в одной фирме видеомонтажом. Вызывает нас директор и говорит, что улетает на неделю в командировку по делам. В списке задач значилась оцифровка части длинной полки с кассетами для дальнейшей обработки. Неприятность заключалась в том, что всю оставшуюся работу можно было взять на ноутбуках с собой и работать где угодно, но на первичную оцифровку архива были способны только харды в офисе.

— Блин, как на море хочется хоть на пару дней, — жалуется друг, — а мы должны тут сидеть и как роботы эти кассеты одну за другой перебирать...
— Роботы, говоришь?

У нас появилось светлая идея написать нехитрый макрос, который проделывал бы за нас всю техническую работу по перегонке видео. Через пару часов колдовства, танцев, отладок и проверок скрипт был готов. Нерешённой оставалась лишь одна проблема: как автоматически менять кассеты? Финальной «деталью» стала сотрудница из соседнего офиса, которая согласилась за небольшое вознаграждение и красивые глазки приходить к нам в офис каждые два часа, жать на «Eject» и вставлять новую кассету. В сотый раз все проверив, отладив и дав последние указания макросу и девушке, мы со спокойной душой на последнем автобусе отправились на море, а к утру уже валялись под солнцем.

Через три дня по пути с пляжа мы заметили машину, удивительно похожую на начальничью. Через минуту в лучших традициях кино перед нами появился шеф под руку с девушкой. Округлившимися глазами мы минуту смотрели друг на друга. Осознав, что и он нас чуток обманул, шеф только посмеялся.

На следующий день все отправились домой. Как же шеф был удивлён, когда, зайдя одновременно с нами в офис, он увидел, что вся работа сделана! Более того, был оцифрован и материал, которым он планировал заняться только через пару недель — старательная секретарша скормила магнитофону все кассеты с полки.

Забрёл я на технический раздел одного из форумов и вспомнил, как лет шесть назад помогал другу собрать компьютер. Тот, будучи человеком от IT далёким, но крайне любознательным, стал изучать нутро машины, и, к несчастью, забрёл на один из моддерских сайтов. Вдоволь начитавшись о системах охлаждения, он полез внутрь «исправлять» теплообмен. Зачем, объяснить он впоследствии так и не смог.

Примерно через неделю после покупки он позвонил мне с жалобой: «Я тут термопасту поменял, кулер доработал, теплотрубки эти дурацкие убрал. Теперь компьютер совсем не работает». По пути к другу я думал, откуда же в боксовом кулере для Pentium 4 теплотрубки, если это просто кусок алюминия?

Когда я разобрал системник, смеялся очень долго. Термопаста была нанесена и вправду очень аккуратным тоненьким слоем, а вот теплотрубками, мешавшими (по словам друга) контакту с радиатором, оказались ножки процессора. До сих пор улыбаюсь, представляя себе друга с лобзиком, спиливающим по одной четыреста семьдесят восемь «теплотрубочек».

Тут есть куча историй от людей, с IT не связанных, а у меня прямо противоположный случай — занесла жизнь работать в дизайнерскую фирму. Эскизы в 3ds max, обработка изображений, туда-сюда.

Поступает задание: размыть фон вокруг портрета. Портрет черно-белый, снимался и печатался неизвестно как и неизвестно когда, да и время фотокарточку потрепало. Проблема в том, что надо было поднять контраст, а правая щека субъекта сливается с фоном. Фон размыл, щеку вроде как поправил, приходит гендир: «Ну что ты сделал? Это ж другое лицо!»

Сижу уже два часа, кропаю чуть ли не по пикселям, злюсь. Начальство уже не знает, что мне говорить. Конец рабочего дня, сроки горят — в общем, слово «счастье» из четырех букв. В итоге, как само собой разумеющееся, генеральный произносит: «Ты что, не видишь, что это светлое пятно не на лице, а просто рядом?»

Через минуту фотография ушла на печать. Как говорил один мой знакомый программист: «Технически можно сделать что угодно. Я могу хоть слово из трех букв на весь экран написать, но не факт, что заказчику это понравится».

Недавно я попал под ливень, будучи легко одетым. Конечно, промок полностью вместе с последней сотней рублей в кармане, а через 15 минут именно на них мне предстояло ехать к девушке.

К чему утюг или фен, если есть системник, в котором шесть кулеров создают сквозняк, а видеокарта с двухслотовым радиатором прекрасно высушивает все, что на неё положишь?

Стольник был готов к использованию через пять минут.

Уже год, как я завязал с админством, но по старой памяти по всякой компьютерной мелочи спрашивают меня. Поскольку проблемы юзеров по большей части элементарны, напрягает это только физически, мозг не участвует.

Не так давно замгендира звонит мне из соседнего ресторанчика и просит выйти, переговорить с человеком: «У него вопрос по твоей теме». Не начиная рассказ о том, что я уже давно занимаюсь анимацией и радиоэлектроникой, выхожу.

Стоит повар ресторана, умоляюще глядит и с кавказским акцентом просит «посмотреть, чего там малой натворил с компом, что не работает интернет». Упоминаю техподдержку, но очевидно, что объяснить никто ничего не может.

Ладно, приходим на место, благо, соседний дом. Бардак, дети маленькие, все путем. На столе стоит ноут HP. Кабель, воткнутый в порт, зачищен от внешней изоляции сантиметров на пятнадцать.

— Вот, — говорят мне. — Младший брат включил интернет, но без него у нас не получается. Значок подключения пропал.
— А вывести на рабочий стол?
— Не выводится. И вообще на рабочем столе ничего передвинуть нельзя.

Делаю характерные глаза. Подхожу. В трее значка подключения нет. Заглядываю в сетевые подключения — пусто. Интернет работает. Удивленно гляжу на чудо техники, из интереса дёргаю первый попавшийся ярлык на рабочем столе и впервые в жизни вижу, что не реагирует drag-n-drop. Начинаю тихо сходить с ума. Проверяю права пользователя — администратор. Список процессов девственно-стандартный, ничего лишнего.

Начинаю тихонько отползать, бормоча заклинания «позвоните в техподдержку» и «поставьте сервис-пак посвежее», пытаюсь снять со лба выползшие глаза. Чувствую себя, тем временем, полным идиотом, даром, что проработал админом полдесятка лет.

— А как же ваш мелкий умудряется интернет поднять? — спрашиваю я уже от порога, боясь услышать ответ.
— Надо кликнуть вот сюда и вызвать критическую ошибку, а потом нажать «Отправить отчет», и интернет появляется. — беззастенчиво добивает меня шкет.

Выбегаю на улицу и судорожно курю. Лучше уж я буду схемки паять.

Хайфа, начало нового тысячелетия. Филиал известной американской софтверной компании, где у окна с видом на море я имел удовольствие работать. Работы было много, но всегда в наличии были чай и кофе, которые потребляли и днём, и ночью.

Самое же главное — бурекасы. Это такие слоёные пирожки с картошкой или грибами, которые посыльный каждое утро приносил прямо из пекарни. Бурекасы были педагогическим прием наших руководителей: нас не заставляли приходить вовремя, нас заинтересовывали. Трудно поверить, но программеры с зарплатой 3–5 килобаксов и машиной от компании спешили утром на работу, чтобы успеть слопать бесплатный пирожок за 1 шекель.

Однажды случилось ЧП: произошло несколько краж. По этому поводу организовали собрание. Первым выступил сисадмин, который серьёзно и аргументированно просил повысить бдительность:

— В наш офис проникают неизвестные люди. В результате украден лаптоп и несколько мышек.

Зал реагировал вяло. Понятно, что мы ни при чём — у нас-то люди солидные. Кроме того, своих дел невпроворот — баги не чинены, продукт на платформе Альфа не строится.

Почувствовав фиаско своего технического зама, слово взял руководитель нашего филиала Михаил. Одна фраза решила всё:

— Уважаемые коллеги! Пока вы безучастно глядите в мониторы, неизвестные люди бродят по офису, жрут ваши бурекасы, а также крадут лаптопы и мышки!

Мы действительно стали замечать, что бурекасов как-то не хватает. Правда жизни резанула по сердцу, глаза собравшихся моментально наполнились ненавистью к неизвестному врагу. Михаил с удовлетворением осмотрел оживившийся зал. Это был успех.

Был со мной в одной конторе человек, далекий весьма от IT, но незаменимый в деле написания неких сертификационных заключений. От щедрот душевных начальство ему выдарило ноутбук, старенький, но вполне работоспособный. Ноут вскоре трагически сломали, из неповрежденных деталей остался лишь 2,5" винчестер, который мужику было предложено использовать в качетсве переносного. Удивившись размеру девайса и прослушав краткий курс о внутреннем устройстве, он задал вопрос человека, знакомого с тонкой механикой и гироскопами: «А как же оно не ломается при перемещениях и тряске?» Программер (он же эникейщик) ответил, что винчестер конструктивно защищен от ударов и резких перемещений.

Мужик, успокоившись окончательно, положил винт в пластиковый пакет и всю дорогу домой весело постукивал им по столбам и стенкам. Понятное дело, винчестер отдал концы. На следующее утро мужик предъявил было претензии программеру, но был остановлен эпохальной фразой:

— Винчестер, как и партбилет, надо носить возле сердца!