Получили мы в 1996 году ужасно мощные рабочие станции Siemens Nixdorf на базе 486SX. Решили три оставить нам, а пару оставшихся установить в бухгалтерии. Все компы распаковали, включили, запустился процесс установки «Windows 3.11 for Workgroups». Когда ОС встала, мы вдвоём с товарищем по работе упаковали компы и понесли в заводоуправление. Пришли на место — в кабинете сидят две дамы и пыхтят над таблицами в SuperCalc. Мы распаковали машины, получили у женщин исчерпывающие инструкции, как их расставить на столах, все поставили, воткнули вилки в розетки. Мой напарник спрашивает: «Можно включать?» Дамы утвердительно кивают головами.

Щёлкаем тумблером — бах! Где-то в недрах щитовой вырубается автомат, и рабочие машины бухгалтеров тухнут. Дамы истошно вопят (в литературном изложении): «Полдня набора — коту под хвост!» Напарник невозмутимо отвечает: «Сохраняться надо было». Нам грозили всеми возможными карами, однако расследование по горячим следам выявило несанкционированное подключение к розеткам для вычислительной техники двух нагревателей типа «козёл».

Было это зимой 2005–2006 года. Я только начинал админить «по-крупному» и устроился в фирму набираться опыта. Фирма небольшая: компов 150 и семь серверов. Обновляются сервера и рабочие станции по мере выделения финансов‚ которое обычно происходит в конце года. Посовещавшись, решили, что хватит уже использовать в качестве серверов всякую дрянь — надо плавно переходить на 19-дюймовую стойку. Выбрали, подсчитали, заказали 3 «Харитона Петровича» и стойку на 22 юнита, ждём.

Сначала привезли серваки, стойку обещали пригнать через неделю. Под вечер привозят коробку размером с большой холодильник (по правде сказать, нам ещё тогда показалось, что 22 юнита немного поменьше). Собрали парней покрепче и потащили на третий этаж. Доносим до границы царства ИТ — дальше никак, не проходит коробка в проём. До серверной ещё ого-го, а в коридоре на ночь дорогую стойку оставлять не хочется. На последнем дыхании тихо материмся — придётся разбирать тут. Вскрываем одну сторону коробки, минут пять лопаем пузырики транспортировочного уплотнителя, которого настолько много что не совсем понятно, что в него завернуто. Один из нас замечает какую-то книжечку — достаём, смотрим на обложку. Это инструкция по установке и настройке массажного стола.

Хорошо, что курьер тащил коробку с нами — и не так обидно, и есть, кому подзатыльник отвесить. Молодой парнишка что-то перепутал и стойку нашу отгрузил в массажный салон. Вот они, наверное, обрадовались новому слову в массаже!

Я биолог и от математики предельно далёк. Довольно часто мне приходится решать сложные задачи — обычно за меня всё делают умные программы, но иногда нужно что-то посчитать вручную. В этом случае я обращаюсь за помощью к своему другу-программисту, который, несмотря на всю свою занятость, частенько меня выручает, ведь мои задачи не только полезны для «народного хозяйства», но и довольно интересны.

Постучался я как-то ему в аську: «Слушай, есть новое дельце!» Друг заинтересовался и согласился подумать. Даю вводную: есть поле 5х5, в ячейках нужно разместить цифры от единицы до четвёрки При этом единичку можно ставить везде, двойку — только рядом с единицей, тройку так, чтобы рядом с ней были одновременно 1 и 2, а четвёрку в окружении 1, 2 и 3. Цифры нужно расставить так, чтобы общая сумма была максимальной.

«Окей, — говорит друг, — сейчас всё будет!» Через пару минут брутфорса он сообщил, что всё отлично, программа выдала уже пятьдесят миллионов комбинаций, и, если никто не будет отключать машину на ночь, нужный результат мы получим не позднее, чем через два года. Почесав репу, он написал более умную прогу, которая сходу выдала с десяток роскошных результатов. Одна беда: иногда программа ставила цифры куда попало без оглядки на расположенные рядом. Пофиксив баг, друг прислал мне несколько впечатляющих (поначалу) схем расстановки цифр, но не прошло и пяти минут, как мы оба вручную решили задачу более подходящим способом.

Теперь друг взялся за дело всерьёз. Он менял строчку за строчкой, постепенно оптимизируя способы вычислений. Я не без его помощи находил ошибки, одновременно проверяя полученные результаты. Всё это было довольно занятно, и часа через два мы, наконец, с удовлетворением созерцали конечный результат — совершенство численных технологий. Минут через пять он спросил меня:

— Слушай, а на фига тебе всё это надо было? Это расчет конформации каких-то белков?
— Понимаешь, — отвечаю я ему, помедлив, — есть у меня на телефоне игрушка такая...

Хорошо, что дело происходило в аське. Друг еще полгода вспоминал мне об этом — час его работы стоит двадцать баксов...

В 2007 году я разрабатывал небольшую самописную ГИС с картами Москвы для мелкого завода. Бесплатных данных не было, и я кое-как за месяц расковырял одну систему с картами, успешно «спиратив» исходники. Немного позже потребовались геоданные для Московской области. В той программе их не было, зато нашлась другая в виде отсканированного атласа, на который были нанесены векторные метки. Сами данные хранились в каком-то невероятном формате; времени на разбор не было, система была нужна «здесь и сейчас».

Идея пришла моментально. Из-под моих плящущих по клавиатуре пальцев вылетали куски кода:
— отправляющего сообщения вида «нажата кнопка „вправо“», «нажата кнопка „влево“», «нажата кнопка „Page Down“» окну;
— распознающего серые окружности, изображающие города;
— получающего название города из текстового поля;
— двигающего мышь в нужную позицию.

Всё было собрано в программу-потрошитель. Она искала окно «жертвы», переводила карту в левый верхний угол, распознавала города на текущем сдвиге, запоминая их координаты, получала названия и сдвигала экран вправо. Процесс повторялся — если был достигнут край карты, экран опускался вниз.

Запуск невероятно порадовал — по экрану как угорелый скакал курсор мыши, кликал в окружности-города, названия которых сменяли друг друга с невероятной скоростью. Всё моргало и двигалось, производя самое фантастическое впечатление. Через десять минут вся карта была сграблена.

С тех пор я верю: как бы ни была сложна программа, рассчитанная на взаимодействие с человеком, можно написать робота, который решит задачу не хуже.

Мои родители занимаются видеомонтажом в Adobe Premiere и Adobe After Effects. Контора, на которую они работают, подарила им лицензионный пакет этих программ. Все как положено — красивая коробка, серийный номер, защита и так далее. Всё было хорошо до тех пор, пока софт не полез обновляться в интернет и при запуске потребовал повторной активации.

Казалось бы, все просто: телефон для России указан, нужно только продиктовать серийный номер, код активации и получить код авторизации. Но мама у меня, хоть и продвинута в компьютерах, жутко консервативна и всего нового боится. Естественно, кроме лицензионного пакета от Adobe, всё остальное на компе было пиратским, поэтому папочка Crack была гораздо понятнее для нее, чем звонок в саппорт (да еще и в Москву!) Она бы, наверное, все-таки позвонила, если бы не папа, который решил облегчить задачу — он нашел в интернете кейген и, не вняв моим предупреждениям, крякнул Premiere, после чего тот отказался запускаться вовсе.

Да, поменять ситуацию будет непросто — русский человек ещё слабо понимает, что делать с лицензионными программами...

Решил из нескольких списанных Epson LX-800 собрать себе домой на новый год матричник. Сижу, ковыряюсь, перебирая полуубитые головы, барабаны и протяжки. Собрал, агрегат даже заработал. Гоняю «лист Малевича» — страницу, залитую чёрным.

На стрекот заходит удивленый напарник: «А что за музыка у тебя только что была?» Начинаю ржать, он не понимает и продолжает: «Понимаешь, только последний акорд услышал — столько вспоминаний полезло! Кто играет?»

Обьяснил. Слушаем уже четвёртый лист.

Работаю программистом. В нашей организации установлена большая информационная система, внутри которой запускается куча разных задач. Как-то звонят мне с объекта — мол, не работает на моей задаче фильтр по подразделениям. Пользователю видны все подразделения, что идеологически неправильно, да и просто неудобно. Спрашиваю:

— Коды подразделений введены правильно?
— Правильно, правильно!
— Через точку с запятой?
— Конечно! Как вы нам говорили, так и сделали.

Делать нечего, лезу в удалёнку, открываю параметры задачи. Вместо «;» между кодами стоят «.,».

Стою утром на остановке, курю, никого не трогаю. Подходит ко мне солидная дама и спрашивает, давно ли проезжал такой-то автобус. Нет, говорю, только отошёл. Стоим еще минуты две; вдруг дама начинает беседу:

— Славная нынче погодка, не так ли?
— Да, погодка что надо.
— Как вы думаете, может ли Бог сделать так, что бы в жизни нашей все было так же славно? Готовы ли вы для этого уверовать в его могущество и стать другом Христа?

Далее следует долгая, заранее подготовленная душеспасительная речь. Понимаю, что напоролась на очередного «Свидетеля Иеговы». Собираюсь уже уйти, но в моей дурной башке созревает нехорошая мысль:

— Не знаю насчет этого, но вот верите ли вы, что Великий Тукс и пророк его Всемогущий Торвальдс могут избавить мир от невзгод?

Дама смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Я же продолжаю свою «проповедь»:

— Вижу, вы не знаете про великого Тукса? То-то я не замечаю счастья на вашем лице! Вот, возьмите этот диск (протягиваю очень кстати оказавшийся у меня в рюкзаке Ubuntu 9.04) и загрузите с него свой компьютер. Я уверена, что после этого вы обретете истинное счастье!
— Девушка, вы меня извините, но...
— Да подождите же вы, я ведь еще не успела рассказать вам про священную нашу книгу — «Just For Fun»!
— Девушка, да отстаньте вы от меня!
— Подождите, не уходите! Возьмите хотя бы диск! Вы познаете истинное счастье!..

Последние слова звучали уже вдогонку «миссионерке».

Работал я как-то давно «в науке» на радиотелескопе. В круг задач входило многе: изготовление и подготовка аппаратуры, написание ПО, установка, наладка и так далее.

Лето, южный берег Крыма, жарко и душно, вокруг порхают полуобнажённые девушки, а мне, как главному и ответственному инженеру, приходит указание срочно установить аппаратуру на параболическую тарелку диаметром 22 метра. Искупнувшись в море, в одном халате поднимаюсь наверх, в течении нескольких часов ставлю, прикручиваю, налаживаю, настраиваю. Пора спускаться — усталый, ползу вниз по металлической лестнице. Тем времени в тени телескопа собралась вся астрономическая знать в ожидании моего доклада. На последнем пролете я спотыкаюсь, кубарем скатываюсь вниз, поднимаюсь, вытираю халат, стряхиваю выступившую кровь и произношу: «Украинский инженер — звучит гордо, выглядит страшно!»

Гостил я однажды у своего друга, и довелось мне завести разговор с его мамой, средних лет женщиной, с компьютерной техникой дел почти не имеющей. Захотелось ей взять у меня номер общего знакомого. Диктовать с экрана длинный номер — занятие совсем не по моему вкусу, а сделать это «истинно верным» способом, отправив визитку по Bluetooth, нам вряд ли бы удалось. Я поступил проще, выведя номер на экран телефона и передав аппарат даме. Она заметно напряглась, пытаясь прочесть цифры на дисплее: экран у моего телефона довольно большой, но за окном были вечерние сумерки, да и подсветка экрана для экономии батареи была установлена на минимум.

Дама, не задумываясь, пошла вместе с телефоном под единственную в комнате лампочку и наклонила его вперёд, чтобы на экран падало побольше света. «Но это же неправильно, — подумал я. — Надо сказать ей, что это ни к чему не приведёт». В голове всплыли принципы формирования картинки внутри жидкокристаллического экрана, схема трансмиссивного дисплея, столь неэффективного под прямыми лучами солнца, спецификации телефона, грустные отзывы о его поведении при ярком освещении, да и сравнение яркости лампочки и солнца — всё сливалось в простое и короткое объяснение того, почему этот трюк не сработает.

Увы, мои раздумья продолжались не больше пары секунд: датчик телефона заметил, что прямо в него светит лампочка, и умная машинка выкрутила яркость подсветки на максимум, дабы её хозяин смог хоть что-то разглядеть в столь светлом месте.
Мама друга, получив ожидаемый результат, переписала нужный номер, вернула телефон и оставила меня стоять в ступоре, смеяться про себя и удивляться, как полезны бывают простые обывательские привычки даже в нашем сложном и наполненном техникой веке.