Некоторое время назад работал в небольшой конторе — примерно 40 юзверей в двух офисах. Звонят мне один раз бухгалтеры и жалуются, что у них интернета нету. Ехать было лениво, и решил проконсультировать сотрудниц по телефону. На остальных рабочих местах инет был, и я решил, что немного отошёл кабель. Объяснил этим милейшим дамам, что провод, идущий из квадратной белой розеточки в компьютер, надо легонько потеребить, и интернет может появиться. Однако после этой процедуры интернет пропал <i>совсем</i> — позже выяснилось, что до этого не грузился один лишь сайт ФСЗН (у них велись работы по модернизации).

Ноги в руки и бегом в тот офис. Взмыленный, прилетаю туда, подхожу к компу — сети нет. Запускаю руку за системник и чувствую, что витая пара уходит вглубь.

Эти хрупкие существа, дёргая за коннектор, вырвали прикрученную сетевуху из слота целиком. Я тщетно пытался это повторить, но отерпел поражение. Да, не перевелись ещё женщины в русских селеньях.

Когда мы с сестрой уехали учиться в другую страну, встала проблема общения с родителями. Естественно, было выбрано бюджетное решение — Skype, использованию которого родители были наскоро обучены.

Первый выход на связь, и тут же проблема — нас родители слышат отлично, мы их практически нет. Начал искать решение: поотрубал лишние соединения, чтобы снизить нагрузку на канал, залез через VNC к родителям на компьютер, посмотрел настройки скайпа, проверил загруженность канала — ничего не помогает.

Только спустя минут двадцать стало понятно, почему звук был таким тихим. Родители абсолютно забыли про микрофон, который тихо-мирно лежал на системном блоке под столом.

Пару-тройку лет тому назад работал я в конторе «выездным инженером» (так официально называлась должность) по спасению железа от юзверей. Видел много разного, но один случай мне запомнился особенно.

Знакомые попросили забежать к сыну их знакомых, который «очень талантливый мальчик, но что-то у него сломалось». Обещали не обидеть, ехать недалеко — прибываю. На пороге встречает меня юноша — хоть сейчас на карикатуру про ботаников. Говорит, что «поставил ему водяное охлаждение, а он не работает». Не успел я удивиться термину «водяное», как в глубине комнаты увидел натюрморт, достойный Лувра.

Открытый системник лежал на боку. Рядом распогалалась миска, по краям которой дотаивали кубики льда, а в середине «по пояс» в воде гордо стоял на погнутых ножках процессор с кулером.

Когда дар речи ко мне вернулся, я не нашёл ничего лучше, как поинтересоваться у будущего инженера, как, по его мнению, процессор будет выполнять свои функции, будучи оторван от материнского сокета?

— Дык вот же — это разве не оно? — отвечало мне юное дарование, указуя перстом на проводок питания, идущий от кулера к материнской плате.

Работаю монтажником в одном провайдере. Прихожу как-то к клиенту тянуть сеть. Вахтерша на входе спрашивает у меня, куда я направляюсь. Отвечаю, что я из такой-то фирмы, занимаюсь монтажом компьютерных сетей, и протягиваю документы. Женщина не отстаёт:

— А вдруг вы маньяк какой-то? Не пущу я вас никуда.
— Да какой же я маньяк? Я монтажник обычный, пришел сетку проводить.
— Не дурачьте меня! Вдруг вы эксбиционист? Встанете где-то в коридоре или, ещё хуже, зайдете в чью-то квартиру и начнёте свое дело. А меня потом ругают, — продолжала вахтёрша.
— Монтажник! Монтажник я! Вот кабель (приподнимаю бухту витой пары), вот мои инструменты (показываю ящик).
— Ага, знаю я, что у вас за <i>инструмент</i>. Вы точно маньяк!

Я выдал самый подходящий для такого случая ответ, поигрывая обжимкой и мотком витухи:

— Если вы меня не пустите, я начну делать <i>это</i> прямо здесь.

Вахтёрша молча открыла турникет. Я долго ржал возле узла с оборудованием, не в силах приступить к работе.

Работаю руководителем айти-отдела. Случилось мне пойти в отпуск, но, как часто бывает с людьми нашей профессии, на службе пришлось появляться регулярно. В очередной визит ко мне обращаются девушки из отдела снабжения:

— У нас картридж в принтере дурит чего-то.
— В каком плане, простите, дурит?!
— Всякий раз, как страничку напечатает, ругается, что не может прочитать данные картриджа.
— А вот нефиг покупать всякие левые расходники! Сколько раз говорил — берите только фирменные картриджи!
— Фирменные и есть.
— Может, чип плохо на контакты встал? Вот что — вытащите картридж и вставьте снова. Если не поможет, попробуйте другой — видимо, брак.
— Пробовали. Другой точно так же себя ведет.

Плестись «в гости» не было никакого желания, но раз уж попался в лапы... Прихожу, печатаю, ловлю сообщение об ошибке. Хммм. А может, вся партия битая? Даю напутствие созвониться с магазином и узнать, не было ли других обращений по этой модели картриджей, и со спокойно совестью отправляюсь к дверям.

Как только я взялся за ручку двери, в моем мозгу окончательно обрело осязаемую форму мрачное предчувствие, терзавшее меня с момента поступления жалобы. Молча подхожу к принтеру, извлекаю картридж, переворачиваю — так и есть, мне весело подмигивает оранжевая заглушка на чипе.

<i>Как?!</i> Ладно, запихнули, хоть и слабым полом называетесь. Но почему принтер при этом печатал — ума не приложу.

В свое время на баше был прикол: «Кто раньше разработает операционку — ACDSee или Nero?» В шутке была дола правды — разработчики обоих продуктов уже несколько лет подряд пытаются откусить лишний процент рынка внедрением функционала, очень далёкого от основных задач.

Собственно, к делу. Недавно приобрел себе новый комп — старый сжег статикой, нечаянно коснувшись USB-разъема. При загрузке после стандартного отчёта о ресурсах и девайсах на экране появилась непонятная надпись — не могу, мол, загрузить Express Gate.

Что ж за гейт такой? Курение мануалов прояснило ситуацию. Express Gate — маленькая быстрозагружаемая операционка на встроенной в материнку флешке, позволяющая выйти в интернет и посмотреть фотки со сменных носителей. Да, производитель биоса утер нос корпорациям с громкими именами — в буклете сообщалось, что получился самый быстрый в загрузке браузер, если считать со времени нажатия кнопки питания.

Экспериментировать с загрузчиками компа не очень хочется, но вот сделаю бэкап — обязательно попробую!

Недавно заказчики, лица кавказской национальности, попросили усовершенствовать систему видеонаблюдения в игровом клубе. Требовали «видяху», как в кино — камеры, снимающие в ультрафиолете, в мечтах хозяев клуба демонстрировали бы на мониторе пятна от <i>различных жидкостей</i>. Стёкла же на камерах должны были быть разноцветными, чтобы картинка была красной, зелёной или синей.

В наличии имелся видеорегистратор лохматого года выпуска со скоростью записи 1 кадр/с и 12 корпусных камер. Собственно, нужно было эти объективы подобрать. Предложил заказчикам использовать светофильтры, но они отказались: не надо, мол, фильтры, хотим сами стёклышки разноцветные, раз деньги есть — делайте как в кино!

Я так и не узнал, что за кино они смотрели — наверное, про супершпионов. Ультрафиолет в камерах наблюдения стараются фильтровать, чтобы не засвечивать видеоматрицу, да и объективов цветных не выпускают — зачем ухудшать картинку почём зря?

Придумал самое «киношное» решение — предложил поставить купольные поворотные камеры с зумом и инфракрасной подсветкой, собрав это на интегрированной видеосистеме, а картинку отправлять на мобильники с возможностью управления камерой. Гордые кавказцы отказались, мотивируя тем же: «Бэз стёклищек!»

В уже далеком девяносто восьмом я занимался продажей комплектующих и сборкой компов. От клиентов отбоя не было — народ прочухал, что компьютер дома так же необходим, как холодильник или газовая плита. Конкуренция практически отсутствовала — со своим бы потоком клиентов справиться!

Приходит как-то семья очень южной национальности: папа, мама и сынок лет десяти. Просят собрать им «самый лучший компьютер». Я привык к тому, что народ не всегда понимает, во сколько может обойтись хороший системник, и поинтересовался, на какую сумму они расчитывают, — оказалось, 1500 долларов. Развернулся я по полной, вписав в список топовую комплектуху — Athlon на 700 МГц, видеокарточку на 16 МБ с двумя выходами, вместительный винт и т. п. Набралось на 800 баксов.

Посмотрев на конфигурацию и подбитый внизу итог, глава семейства скривился: «Я думал, вы можете что-то хорошее нам предложить. Нам не нужно средненького, наверно, мы пойдем в другое место». Все мои попытки объяснить, что во всём городе крутым процессором считается Pentium II 333 МГц, ни к чему не привели.

Ну, думаю, была не была: «Ах, вы хотели <i>самую</i> крутую машину! Простите, секундочку, сейчас-сейчас!» Открываю таблицу с конфигурацией и добавляю к названиям комплектующих солидные слова и символы, вроде «AMD Athlon++ 700MMX Super». Цену увеличиваю вдвое: «Извините, самый крутой компьютер стоит подороже полутора тысяч, но я могу слегка изменить конфигурацию». Папа без колебаний отсчитал нужную сумму, и мы, договорившись о дате доставки, распрощались.

Я нервно курил в коридоре, периодически прерываясь на смех, и прикидывал, что же куплю на заработанные восемьсот «зелёных». Когда вернулся в офис, на столе заметил бумаги, забытые южными клиентами. Оказалось, это были распечатки счетов из других фирм, и я тихо сполз со стула, проглядев предложения — конфигурации один в один с ценами в 1200 и 1400 долларов. А я-то всегда думал зарабатывать на объёмах продаж, а не на большой наценке...

Клиенты же стали постоянными; при каждой покупке для них действовала специальная «скидка» в +50%.

Недавно устроился на подработку в местный аэроклуб ДОСААФ, где до этого два года занимался спортивным авиамоделизмом.

Должность у меня была далёкая от IT — вернее, должности как таковой не было. Траву на поле выкосить, помочь пиркаль на крыле натянуть, заклёпки поставить, просверлить и заколотить — вот и всё, что от меня требовалось. Всё окружение — мужики за пятьдесят (молодёжи в малой авиации всё меньше и меньше), все с компами на «вы». На весь аэроклуб было две машины: одна у начаэродрома, вторая у бухгалтера.

Сверху пришло предупреждение: всем срочно поставить лицензионные операционки, чтобы избежать проблем с ОБЭПом. А у аэроклуба денег еле-еле на техобеспечение двух стареньких «Ан-2» и одного «яка» хватает. Прихожу с челобитной к начаэродрома: «Предлагаю поставить линукс!» После часа объяснений, что это такое и с чем его едят, шеф дал добро. Назавтра на обеих машинках крутил кубик десктопа свеженастроенный Убунту.

И началось! Раньше, ежели чего не работало, вызвали «кампутерщика» из ДОСААФ, теперь же дёргать стали меня. В основном проблемы были, конечно, из репертуара блондинистых секретарш.

В один прекрасный день мы с техниками собирали «Ан-2», который до этого год разобранным пылился в ангаре. Устал я, как собака, и хотел побыстрее вернуться домой. Уже начал собираться, как зашёл шеф и тихо так, с отстранённым видом произнёс: «Лина полетел».

Чувствую, что настал день «Д», пришло время «Ч» и полная «Ж», и оставаться на работе придётся допоздна. Смотрю на небо, молясь, чтобы проблема решилась легко, и замечаю пару минут назад взлетевший «Ан». На борту красовалась надпись «LINA», оставшаяся от прежних владельцев. А шеф, оказывается, мне премию принёс!

Работаю в организации с огромным количеством филиалов по всей стране. С IT лично не связана, но филиалы часто пытаются решать свои проблемы через наш отдел вместо того, чтобы обратиться в техподдержку.

Сегодня звонит девушка из одного из филиалов и жалуется, что у неё форма для ввода на сайте не работает. Искренне сочувствую — я не саппорт, идите, девушка, к айтишникам вашим. Та грустно соглашается, но через пять минут перезванивает: айтишники не знают, что делать, сайт-то из Москвы управляется.

Тыкаю её носом в телефон разработчика на сайте. Опять перезванивает. Саппорт разработчика шлёт обратно — мол, отменили уже эти формы, потому-то они и не работают. Приглаживая вставшие дыбом волосы, звоню в саппорт сама. До этого проверяла же форму — под IE она работает, а под Оперой действительно расползается и не функционирует. Через минуту разговора с техподдержкой выясняется, что айтишники с девушкой просто не нашли общего языка — формы никто не отменял, а под Оперой действительно раобтоспособность не гарантируется.

Всё, думаю, проблема решена. «Каким браузером пользуетесь?» Как вы думаете, что я получила в ответ? Правильно:

— А что такое браузер?
— Эээ... Ну, в интернет через что выходите?
— Сайтом.
— А запускаете Эксплорер или Оперу?
— Сначала ярлычком.
— Во! Ярлычок в виде синей буковки Е или красной буковки О?
— Синяя Е.
— Это Эксплорер. Версия какая?
— Что-что?..

Хорошо то, что хорошо кончается. Теперь девушка точно знает, что такое браузер, какой из них установлен у неё и даже то, что это последняя доступная версия. И форму она тоже заполнила, правда, браузер тут был ни при чём: девушка просто не заметила нужную кнопку...