Я работаю программистом. Как же меня задолбали нерадивые заказчики, которые считают, что внесение изменений в готовый проект — элементарная задача! Если бы в таком же ключе давались задания, например, автомеханику, то выглядело бы это следующим образом.

— Я хочу в свою машину установить люк в днище, чтобы через него можно было входить. А двери заварите, а лучше вообще поставьте цельнометаллический кузов.
— А вам зачем? Это же неудобно.
— Да нет, я всё продумал. И вообще, какая вам разница? Мне так хочется, я вам деньги плачу.

Начинается согласование размеров люка, его форма, сторона, в которую он будет открываться, материал. Обсуждается вопрос, куда девать сиденья из салона.

Долгожданный момент: довольный клиент осматривает своё чудо техники.

— Ой, а вы знаете, я тут подумал, что люк должен быть не прямоугольным, а круглым. И открываться должен не внутрь, а раздвигаться в стороны. И со звуком, как в фантастических фильмах, понимаете?
— Так вы же проект самолично утвердили.
— Да, утвердил, но сейчас передумал. Я вам деньги плачу. Аванс получили уже, а больше я вам не заплачу, пока не будет, как я хочу!

Люк переделан.

— Здорово. Именно так, как я хотел! А почему в машину попадать так неудобно? Под днище приходится лазить. Сделайте так, чтоб удобно было.

С помощью хитрых конструкций клиренс машины увеличивается на два метра. К люку прилагается выдвижная лестница. Клиент вроде даже доволен, но через неделю возвращается.

— Знаете, машину с такой высокой посадкой сильно качает в пути, да и в гараж она не входит. Верните всё назад! И срочно: мне после обеда ехать надо.

Рука механика непроизвольно тянется к лежащей рядом монтировке.

Тружусь в конторе, занимающейся поддержкой жёлтой программы. Поступила заявка на помощь в установке клиент-банка — хоть и не по основному профилю, но можем и такое. Почему к нам — непонятно, но то ли не справились своими силами, то ли не смогли найти общий язык с техподдержкой банка...

На следующий день подходит очередь этой заявки. Перезваниваю, чтобы уточнить время, место встречи и присутствие на ней ответственного за платёжки. Попадаю на директора, который, смущаясь, сообщает:

— Извините за беспокойство, мы снимаем заявку. У нас не получилось поставить программу, так что мы сменили банк.

В недалёком прошлом я написал для одной фирмы с раскиданными точками довольно удобную программу учёта кассы, склада и прочего с веб-интерфейсом — так было удобно заказчику. Сам проект был весьма интересен мне самому и в конце концов выродился в унифицированный комплекс с шаблонами интерфейса и операций над базами. Было прикручено много фич и глюков, позже превратившихся в новые фичи. Настраивать под нужды бухов это великолепие было легко, но только мне: заковыристый псевдоязык парсера с первого тычка было освоить довольно сложно, так как он сплошь состоял из сокращений для простоты написания.

Недавно ковырял «жёлтый глюк» и с ужасом пришел к выводу, что творение моих рук от этого ушло недалеко. Припомнил и случай, когда мне довелось услышать пятиэтажный мат одного из местных админов.

Руки сами набрали rm -rf ~/web_project/buh_prj.

Работаю админом в крупном банке: сеть предприятия раскинулась на всю страну. Есть центральный FTP-сервер. На предприятии работает более трёх тысяч человек, соответственно, папок и групп доступа большое количество, и разобраться с тем, кто, куда, что и как кладёт, без объяснения «грамотных компьютерных пользователей» проблематично.

Поднимаю трубку, слышу приятный женский голос. Здороваемся, меня просят дать доступ в папку какому-то приезжему сотруднику. Начинаю допрос:

— А в какую папку необходим доступ?
— Ну, в ту, куда мы всё кидаем...

Ответ заставил улыбнуться, но я продолжил тем же деловым тоном:

— А кому, собственно, доступ нужен?
— К нам приехал аудитор, вот ему надо.

Хорошо, думаю, аудитор, но мне ведь ФИО нужно: доступ поимённый, предоставляется на основе учётных записей AD.
Задаю последний вопрос:

— Подскажите, а как его зовут? На чьё имя доступ нужен?

Девушка немного замешкалась: было слышно, как у коллег своих спрашивает. Радостным голосом:

— Аудитор Руслан!

Я просто сполз. «Дайте доступ туда, куда мы всё кидаем, Руслану». Путь, точное название папки и фамилию Руслана я должен был, верно, взять из мирового информационного эфира.

Работаю на интернет-провайдера с «головой» в Перми. Пришёл подключать интернет к одной из абоненток и, когда уже всё было сделано, услышал вопрос от её друга, дядечки лет 45 на вид:

— Скажите, а у вас DNS стационарный или мобильный? Мне это очень важно!

У начальника дома стоит монитор NEC, который после каждого включения/ребута компа выдаёт табличку: «Optimal resolution is 1280×1024». Я полез в настройки, чтобы вырубить её: шефа достало каждый раз нажимать «OK».

Среди прочего технического инглиша красовалось исконно русское «xyⒾ». Посмеялся, решил посмотреть, то ли это, что я ищу. Верно: включение/выключение информера разрешения монитора.

Привезли нам лет пять назад новый сервак взамен старого Dell PowerEdge 2200. Где-то тогда же я выпросил у начальства для народа безлимитный диалап-аккаунт и решил приспособить старую проверенную железку под роутер, совмещенный с проксёй. Конечно, выбор пал на линукс. Долго ли, коротко ли — установил, пересобрал ядро, настроил PPP и раздачу интернета пользователям.

Одним ясным летним утром (жара была под 40 градусов, даже ночью не опускалась ниже 20) прихожу на работу — все на стрёме. Захожу в серверную — писк стоит, аж уши закладывает. В том самом Делле стоял RAID-контроллер с нехилым аккумулятором на борту и три винта на нём по четыре гига в массиве общим объёмом двенадцать гигов. Надеюсь, понятно, что это значит? Контроллер дурным голосом пищит: «У меня потери».

Что бы вы думали? Роутер выжил и, что самое интересное, продолжал работать и раздавать интернет, громким возмущённым писком и засранной консолью возвещая о том, что у него, видите ли, забрали рутовую файловую систему.

В общем, всё кончилось хорошо. Винт всего лишь отключился от перегрева. Поднял его на контроллере в режиме «force on-line» — заработал. С тех пор кондиционер в серверной я не выключаю даже зимой.

Смекалка бухгалтерии иногда поражает. Вышла очередная версия отчётной программы. Я её установил, ввёл учётку, открыл настройку организаций и иллюстрированную инструкцию к программе. Ушёл.

Через три минуты в панике прибегает бухгалтер: «Программа зависла и не работает! Вы что, издеваетесь?» Иду смотреть — всё в штатном режиме. Прошу показать, что у неё не получается. Дама садится, открывает инструкцию и начинает тыкать курсором по кнопкам на картинках.

Так получилось, что на моём MacBook Air жёстко глюканула файловая система. ОС грузится только в режиме командной строки, но даже проверять диск через fsck отказывается, выдавая неизвестную мне ошибку.

Четыре часа ночи. Проблема усугубляется тем, что мне срочно нужны файлы, хранящиеся на жёстком диске, не утром и не завтра, а прямо сейчас. Пошёл курить и обдумывать ситуацию. Эврика!

Взял диск с Ubuntu 9.10, загрузил систему в режиме Live CD. Жёсткий диск MacBook прекрасно прочитался Убунтой, локальная сеть подцепилась по Wi-Fi. Пользовательскую папку со всеми важными данными я аккуратно слил на линуксовый домашний сервер.

Хоть OS X, BSD и Linux — разные операционные системы, радует то, что они «дружат семьями».

Вчера звонил в техподдержку местного провайдера — должны были переключить на тариф побыстрее. Трубку взял пьяный в дрова инженер: «Давай завтра утром». Согласился.

Сегодня в тарифе ничего, естественно, не изменилось. В обед звоню снова — тот же бухой голос после нескольких фраз и отказов сменить тариф по непонятным причинам заявляет:

— Меняй оператора. Тебе чё, непонятно? Меняй оператора...

Захотелось покурить.