Как-то раз «попросили» меня срочно сочинить одну программку: с любого рабочего места нужно было получить возможность смены прошивки в мозгах одной из железяк нашего комплекса. Имелся один нюанс — для переключения из рабочего режима в режим программирования в разъём на железякиной морде вставлялся хвостик, оканчивающийся обычным двухпозиционным тумблером. Тумблер, естественно, никак не был промаркирован — положений-то всего два.

В то время я занимался большой красивой задачей, и отвлекаться на подобную фигню совершенно не хотел. Получившаяся в итоге программка была обозвана неприлично звучащей аббревиатурой, интерфейс имела весьма скромный, но работала. При старте программа проверяла, в каком режиме находится железка, и при необходимости выдавала лаконичное сообщение: «Щёлкни тумблером».

В один прекрасный день моему коллеге понадобилось загрузить новую прошивку. Он поинтересовался, что означает фраза «щёлкни тумблером». Я объяснил в двух словах. Какое-то время коллега меня не беспокоил, но чуть позже появился над моим столом с пунцовым лицом и вежливо, но громко вопросил: «Какого хрена? Ты что, издеваешься? Я уже полчаса щёлкаю этим @#$ным тумблером!»

Немало удивившись, я отправился на стенд, прихватив по пути одного из аппаратчиков. Причина «ужасного» глюка обнаружилась мгновенно — у тумблера отвалился один из проводков, так что можно было щёлкать им аж до судного дня. Но виноватыми, как водится, всё равно остались программисты.

Середина девяностых, мне двенадцать. Отец принёс с работы мой второй компьютер на базе весьма крутого по тем временам «пентиума-166». Второй раз в жизни самостоятельно раскручиваю системный блок — всё с любопытством осмотрел, винты подтянул, кулер продул.

Помните, на ХТ/АТ корпусах была этакий замок, подключаемый проводком к материнской плате и блокирующий работу то ли клавиатуры, то ли кнопок на самом системнике? Обычно их никто не подключал, но я не поленился — достал руководство материнки, соединил контакты, закрутил системник и стал устанавливать 95-ю винду.

Процесс пошел. Медленно, скучно, на экране анимированная иконка барабана крутится уже по тысячному кругу. Сижу, играю с пьезоэлементом от зажигалки. Разряжаю в руку — искрит, покалывает и весело трещит. На половине процесса установки бес дёрнул меня разрядить пьезоэлемент в столь призывно блестящий замок на системнике. Компьютер вырубился быстро и бесшумно, полностью утратив способность реагировать на внешние раздражители.

Материнскую плату я спалил. К счастью, истинных причин трагедии никто не узнал, да и не особо-то рвались. С тех пор замок я никогда не подключал — кто знает, что бы мне захотелось сделать с ним в следующий раз?

Дело было давно — я работал программистом в сфере разработки банковского софта под Oracle версии 7 или 8.
Звонят как-то из банка с проблемой. После разбирательств выяснилось, что надо кое-что подкрутить от «супер-юзеров» sys или internal, о чём я и сообщил. Трубку положили на стол, но связь была хорошая и диалог банковских айтишников был прекрасно слышен:

— Какой пароль у internal на боевой базе?
— <i>«change_on_install»</i>!

Не ожидал в день пограничника поздравлений — вообще я по авиации прохожу.

Сижу в своей каморке, ковыряюсь в сервере. Внезапно в кабинет вламываются мускулистые сотрудники в зеленых беретах с ящиком пива. Долго гадать, за чем пожаловали бойцы, не пришлось — недавно по приказу руководства на файрволе была вырублена аська, а на проксе появились свежие фильтры.

Этим вечером я узнал, что «админ, хоть и сволочь редкостная, но тоже пограничник!»

Работаю в компании, занимающейся 1С-франчайзингом. Пришёл как-то к клиентам, конфигурацию обновил и стал ждать главбуха, у которой есть вопросы по работе с программой.

За соседним компьютером слышу шуршание флоппика, которое и привлекает моё внимание. Смотрю: девушка открывает диск A:, где лежат два txt-файла. По очереди щёлкает на каждый из них — естественно, открываются они в блокноте. Закрывает, опять открывает и, судя по всему, начинает нервничать. Зовёт более опытную сотрудницу:

— Они как-то странно открываются.
— Да... странно. Должны в ворде открываться, а открываются в блокноте.
— Это же неправильно?
— Неправильно! Давай попробуем на другом компьютере.

Другие компьютеры, к ужасу бухгалтеров, повели себя так же. В углу кабинета был собран консилиум, и минут десять дамы напряжённо совещались.

В итоге самая опытная бухгалтерша позвонила в организацию, откуда пришла дискета, и грустным голосом посетовала в телефонную трубку: «Понимаете, у нас не открывается ваша дискета. Наверное, повредилась, пока мы её везли. Вышлите, пожалуйста, документы на электронку!»

Сидели мы с дружбаном, печатали фотки на моём струйнике. Цветной картридж заканчивается. «Надо заправить!» — гордо изрекает мой друг.
Заправили. Страница пробной печати огорчила нас — сопла картриджа забиты. Цикл очистки ситуацию не исправил. Пока я оплакивал картридж, друг внезапно поинтересовался: «А ты знаешь, как в металлургии делают порошковые пресс-формы?» Оказывается, для равномерного распределения порошка по форме детали используют вибростанок. Недолго думая, мы решили положить несчастный картридж на мой сабвуфер, включив погромче «умц-умц».
Через полторы минуты под картриджем появилась небольшая лужица. С обиженным криком я пошёл чистить картридж, в то время как друг под то же «умц-умц» бодро оттирал краску с саба, хихикая в прокуренные усы.
После музыкальной терапии картридж перестал «полосить» и отлично допечатал остаток фотографий.

Лет пять назад, когда в нашем захолустье MP3-плеер на гигабайт считался высокотехнологичной новинкой, я решил прикупить себе девайс попроще, на 512 МБ.

Зашёл в магазин крупной торговой сети. Пока выбирал и приценивался, рядом тёрся парнишка-консультант. Не выдержав назойливости, я решил хоть чем-то его занять и спросил, сколько примерно песен уместится в половину гигабайта. Ответ был шикарным: «Если на диске бывает по 20 треков, а объём его 700 МБ, то в ваш плеер, я думаю, песен 8–10 точно влезет».

Звонок из бухгалтерии:

— Мне Ивана.
— Это я!
— Иван, у меня к вам вопрос: вы оборудование покупали?
— Вообще покупал, да.
— А в этом месяце?
— Ну и в этом месяце тоже.
— Меня интересует флешка за 81 968 рублей. Вы её получили уже?

Мёртвая тишина. Судорожно поднимаю базу 1С — никаких флешек не вижу. Ищу по цене:
<blockquote><b>Наименование:</b> Сервер Core 2 Quad
<b>Цена:</b> 81 968,00
<b>Поставщик:</b> ООО «ФЛЭШ-КА»</blockquote>

Подрабатываю в одной маленькой конторе мастерицей на все руки по технической части. Провожу постоянные ликбезы, поэтому казусы, ляпы и курьёзы бывают нечасто — но бывают.

Однажды нашей бухгалтерше во внерабочее время потребовалось распечатать документ. Принтера у неё дома не было, но жила она этажом выше меня, поэтому далеко бегать бы не пришлось. В моей электронной почте через пару минут лежал файл без расширения — зная, что ничего, кроме обещанного вордовского документа, тётушка мне прислать не могла, я добавляю к имени «.doc», отправляю на печать, при этом интересуясь причиной пропажи трёх символов. Причин таких было три:

1) Осторожность. Бухгалтерша знала, что отображение расширений в винде можно отключить, и что заразный файл мог в самом названии иметь, к примеру, «.doc», будучи при этом вредоносным «экзешником». Меня, как добрую и внимательную «компьютерщицу», она решила уберечь от неприятностей, удалив расширение вообще.

2) Конфиденциальность. В документе содержалась важная информация, и бухгалтерше явно не хотелось делиться ей со всем миром. Она была наслышана о том, что хакеры могут проникать в компьютер и делать всё, что им заблагорассудится. Надо удалить расширение! Хакер — тоже человек, а невнимательность людям не чужда. Увидит, дескать, недоброжелатель непонятный файл, а трогать не станет — вдруг это «мышеловка»?

3) Скупердяйство. Тётушка знала, что MP3 может весить гораздо больше обычного текстового документа. Вновь она решила проявить доброту, решив сэкономить мой и без того неограниченный трафик. Убрав расширение, бухгалтерша решила тем самым обхитрить интернет и обойти маленькую пропускную способность канала.

Я прокляла свои благородные порывы. Несу познания людям, как Прометей нёс огонь, а в итоге всё сводится к поговорке: «Заставь дурака богу молиться...»

Я уж думал, что совсем свихнулся. Моя числодробилка периодически показывает, какую итерацию она сейчас считает. Запустил, понял, что надо бы немного поменять алгоритм. Нажал Ctrl+C, поправил код, снова пускаю. Пишет:
<blockquote>а = -1
а = -0.9
а = -0.8
а = 0.3
а = -0.7</blockquote>
И почему же она на 0.3 скакнула, а потом вернулась обратно на –0.7 вернулась? Опять жму Ctrl+C, снова лезу в алгоритм, всё просматриваю — не может такого быть! Я этот код долго вылизывал, нечему там ломаться. Запускаю по новой.
<blockquote>а = -1
а = -0.9
а = 0.6
а = -0.8
а = -0.7
а = 0.7</blockquote>
Такого не может быть, потому что такого не может быть никогда! Я поиском по коду смотрел — переменная меняется только в строчке «for a = -1:0.1:1».
Понял, в чём было дело, только когда появилось сообщение «запущенный в бэкграунде процесс завершён». Я случайно не прервал выполнение программы, а отправил её в фон, откуда она и посылала мне свои «приветы».